Интервью с Антоном Орловым

— Антон, в 2020 году Вы окончили Программу двойного диплома НИУ ВШЭ и LSE по международным отношениям (прим. ред. – сейчас «Международная программа «Международные отношения и глобальные исследования») с красным дипломом. Чем был продиктован Ваш выбор на момент поступления – самой программой или желанием поступать именно в Вышку? Какие главные плюсы программы Вы для себя выделили уже во время обучения на программе?

— Когда я выбирал университет и направление подготовки, то в первую очередь, конечно, я отталкивался от самого вуза. У меня был перечень университетов в Москве, в которые так или иначе я планировал поступать. Из этих университетов я составил шорт-лист по экзаменам и выделил направления обучения, по которым хотелось двигаться, – в итоге в него вошли семь программ. Так у меня оказались отобраны несколько ОП в НИУ ВШЭ, МГУ и МГИМО, а дальше я начал смотреть по учебным планам. Программа по международным отношениям Вышки не была, на самом деле, у меня в приоритете изначально, так как на неё начал смотреть в момент, когда более глубоко погрузился в предметы для изучения на рассматриваемых программах. Я понял, что хочу получить достаточно интересное сочетание знаний экономических теорий и второго иностранного языка, которого было сильно меньше на альтернативных программах. Программа двойного диплома НИУ ВШЭ и LSE по международным отношениям тогда открывалась первый год, у неё был интересный учебный план, и поэтому я решил выбрать именно её.

Во время обучения у нас была достаточно большая доля предметов, связанных с экономическими науками, а также программирование, второй иностранный язык и хороший блок по математике. В ходе обучения программа немного видоизменилась, но я доволен своим обучением, потому что было достаточно большое количество смежных и интересных для меня специальностей и предметов, например, курс по банкам и экономической теории. Стоит сказать, что множество предметов, которые изучаются в вузе, не всегда релевантны в твоей работе, потому что тебя будут обучать на месте в компании. Ни один выпускник университета не готов к какой-то позиции среднего сегмента, а иногда и к начальным. Но то, что университет даёт – это общее понимание происходящего вокруг тебя: как минимум, умение говорить правильными словами и не путаться в терминах, а самое важное – навык в короткие сроки чему-то обучаться. И этот последний навык сейчас ты ищешь в людях, которых уже сам устраиваешь на работу. То есть хороший вуз с отличной программой – это, в первую очередь, гарант для работодателя, что человек выполнит поставленную руководителем задачу или, как минимум, не потеряется и поймёт, что с ней делать. Его не нужно за руку вести по каждому маленькому этапу по реализации задачи. И это самое большое преимущество. Важно, чтобы человек умел самостоятельно решать задачи и обучаться без какого-то контроля.

Если говорить о самой программе факультета, то мне помогли и запомнились: два иностранных языка и обучение на английском, математический блок (например, курс Э. П. Хромовой (Фокиной)), курс по программированию с М. В. Камротовым, который привил интерес к фондовому рынку и алгоритмической торговле, а также различные майноры и курс по политфилософии А. Д. Корягина. Александру Дмитриевичу здесь большой привет и благодарность за курс, потому что он сформировал мироощущение и понимание того, как работают корпорации.

— Возвращаясь к иностранным языкам, Вы говорили, что одним из причин выбора программы стала возможность изучить 2 языка. Было ли сложно осваивать второй иностранный язык? 

— Скажу честно, было весьма сложно, потому что у меня был китайский. И вдвойне сложно по той причине, что я сам никогда не был лингвистом, и со всем, что связано с изучением языков, у меня периодически были проблемы. Поэтому изучение китайского было достаточно сложным процессом, а позже стало еще немного сложнее, так как на программе увеличилось количество часов для изучения второго иностранного языка по сравнению с моим годом поступления. Изначально я думал, что китайский довольно полезно учить. Как лингвист я его, конечно, не осилю, но смогу зазубрить, и, если у нас по 2 дня китайского в неделю, то смогу в перерывах между парами запоминать. А когда количество часов сильно увеличилось, то времени на зубрёжку уже не оставалось, поэтому большая часть свободного времени уходила на организацию каких-то проектов в рамках Вышки или повторение китайского. Поэтому могу сказать, что очень важно правильно планировать время своего обучения. И я не скажу, что мне не понравился опыт изучения китайского, так как это очень хорошая практика – особенно для тех, у кого есть свободное время, но нет идей, что с ним делать.  

Университет – это время, когда ты можешь попробовать создать проект при отсутствии финансовых обязательств, т.к. они появляются позже, есть определённая свобода времени и выбора, поэтому тратить четыре года студенчества на то, чтобы просто прожить этот период, наверное, странно. То есть надо пробовать новое и что-то делать. Не получится – ладно, получится – отлично

— Во время обучения в бакалавриате Вы участвовали в организации и проведении крупных мероприятий факультета (Международный Форум ЕАЭС НИУ ВШЭ, Молодежная исследовательская школа «YouthVOX»). Почему Вам было интересно и важно в период учёбы создать что-то принципиально новое? Как Вы находили силы и время, чтобы это реализовать? 

— Да, на втором курсе мы делали Модель ЕС, на третьем – Международную Модель ЕАЭС совместно со Студенческим научным клубом и ЦКЕМИ НИУ ВШЭ, а затем мы создали и продолжили Молодежную исследовательскую школу «YouthVOX». Если честно, я сам периодически задаюсь вопросом, как находил на всё это время, так как оно не бесконечно. Но мне кажется, что этот опыт, во-первых, организации мероприятий, во-вторых, создания чего-то нового – это самое важное, что у тебя должно быть в молодости. Университет – это время, когда ты можешь попробовать создать проект при отсутствии финансовых обязательств, т.к. они появляются позже, есть определённая свобода времени и выбора, поэтому тратить четыре года студенчества на то, чтобы просто прожить этот период, наверное, странно. То есть надо пробовать новое и что-то делать. Не получится – ладно, получится – отлично. В любом случае ты получаешь опыт организации, создания, работы с командой и принятия управленческих решений, а это очень полезно. Например, организация первой Модели ЕС на втором курсе показала, как привлекать финансирование, создавать англоязычные сессии, выстраивать процесс организации, делать брошюры и дашборды и т.д. Также в тот период мы впервые использовали форсайт метрики, чтобы не просто моделировать работу государственного органа, как это бывает на Модели ООН, а именно провести стратегическую сессию по примеру работы больших консалтинговых компаний и аналитических центров. А концепция «YouthVOX» заключалась в том, чтобы соединить между собой людей из индустрии и студентов через проведение похожих стратегических сессий и практик. Когда ты выходишь на новую работу, у тебя периодически возникают вопросы, связанные с непониманием того, как провести быстро какое-то исследование, найти информацию, а экспертам при этом нужна бесплатная рабочая сила в виде студентов-практикантов. В итоге возникает двойная выгода – студенты приходят к пониманию, что происходит в индустрии и немного снимают с себя «розовые очки» насчёт интересующего направления, налаживают коммуникацию и получают возможность войти в компанию.

— В 2020 году Вы получили работу консультанта аудита в PWC (прим. ред. – российское подразделение переименовано в «Технологии доверия»). Каким образом Вы нашли вакансию, и почему решили выбрать именно эту компанию? Помог ли в поиске факультет? 

— Насколько помню, на втором курсе я нашёл стажировку в ЕЭК благодаря подготовке Модели ЕАЭС, затем через коллегу попал на стажировку в ДОМ.РФ и в PWC. Но, возможно, здесь вопрос в индустрии, так как специальность «международные отношения» не подразумевала тогда работу с банковской индустрией и инвестициями. Также в университете невозможно глубоко копнуть в использование бухгалтерской отчётности, поэтому весьма логично идти в аудит и консалтинг на полгода, чтобы узнать работу изнутри и разобраться в управленческой отчётности и процессах. 

Что касается PWC и аудита в целом, при проведении анализа ты едешь в офис компании и разговариваешь непосредственно с её представителями, выстраиваешь коммуникацию, узнаёшь, чем они живут и какие основные статьи дохода и т.д., и это в дальнейшем помогает. 

По окончании 7 месяцев стажировки в PWC, мне предлагали перейти в M&A PwC, но предложение ВТБ Капитала мне понравилось больше, и поэтому я перешёл туда. Формат моей работы внутри компании при сравнении позиций не менялся, так как любое инвестбанковское подразделение подразумевает небольшую команду и большое количество смежных функций внутри этой команды. И, если мы говорим о какой-то большой структуре вроде розничного направления в банках, то там от грейда (прим. ред. – от англ. «grade», в данном случае означает уровень должности в компании) зависит объём выплат и работы, которую выполняешь, а в инвестбанковских направлениях это играет меньшую роль. Например, на позиции стажёра ты помогаешь писать ключевые условия выпуска, на позиции менеджера – пишешь их, а на позиции директора – проверяешь, как кто-то написал. То есть объём плюс-минус одинаковый, но зарплата и уровень ответственности меняются. 

— В 2023 году Вы перешли на позицию менеджера по консалтингу в сфере недвижимости в Colliers в Казахстане. Почему Вы решили перейти от инвест-банкинга к недвижимости и каким для Вас был опыт переезда и адаптации в новой стране? 

— Я всегда хотел оставаться в инвестбанковском направлении, но в какой-то момент стало возникать ощущение, что мне не хватает опыта в более транснациональных сделках. Видимо, у меня возникло желание делать что-то интересное и новое и посмотреть, что есть похожего вокруг. Мне захотелось найти работу, которая будет чуть меньше требовать ресурсов и при этом даст больше возможностей попробовать сделать что-то своё. И в какой-то степени в Colliers такая возможность возникла. Плюс, мне хотелось попробовать поработать в международной консалтинговой компании, сравнить, насколько опыт с прайсами там похож или нет, и понять разницу между индустриями. Впоследствии я там не задержался долго, так как сфера не до конца оправдала мои ожидания.

— Получается, переход на новую должность исполнительного директора по рынку капитала во Freedom Holding был продиктован неоправдавшимися ожиданиями и желанием вернуться в инвест-банкинг? 

— В какой-то степени да, так как я правда решил просто вернуться назад в сферу, связанную с инвест-банками. И моя должность, хотя и называлась «исполнительный директор по анализу рынка капитала», по сути, проектная команда занималась и рынком ценных бумаг, и структурированием. Связано это с тем, что при переходе в компанию у нас не было ни подразделения, ни соответствующей индустрии. Поэтому я занимался многими вещами, которые формулировка позиции не подразумевала: разработкой концепций, связанных со структурированием ценных бумаг, насколько это применимо к Казахстану, исследованием особенностей рынка и возможностей создания структурного продукта. После изучения индустрии и других процессов я де-факто стал директором департамента по структурному финансированию и секьюритизации (де-юре стал немного позже) и до настоящего момента занимаю эту должность. 

Мне кажется, что основная роль университета в целом – наладить коммуникацию между своими студентами и выпускниками, поэтому я очень приветствую практику менторства

— С учётом Вашего опыта переезда в другую страну, смены специфики карьерного вектора и последующих переосмыслений своего профессионального пути за последние несколько лет, сталкивались ли Вы с определёнными сложностями и, если да, то как Вы их преодолевали? 

— Однозначно сталкивался, так как опыт адаптации всегда присутствует, когда переезжаешь в другую страну. Но здесь случилось плюс-минус то же самое, что и ожидал, поэтому не скажу, что это был крайне сложный период. Например, по сравнению с Казахстаном при поиске позиции в Дубае было тяжелее, так как Казахстан в этом плане сильно ближе к нам по менталитету. Но это не должно никого, как мне кажется, демотивировать пробовать что-то новое. Самое сложное – это первый переезд. Но здесь как раз нужно сказать слова благодарности Вышке, как ни странно, потому что в момент, когда я переехал и пытался какими-то своими проектами заниматься, встретил очень много своих однокурсников и ребят с других факультетов НИУ ВШЭ со смежных направлений. И мы очень долго коммуницировали именно этой вышкинской компанией, что очень сильно облегчило вообще всю процедуру нахождения в новой стране, так как оказался в кругу близких по духу людей одной альма-матер. Это незабываемое ощущение, потому что так мы даже в Вышке не общались.

— Сила вышкинского сообщества в действии. 

— Да. И ещё парням я очень советую военную кафедру, потому что со многими друзьями оттуда мы по-прежнему общаемся. Также многие ребята с моего курса и не только сейчас разбросаны по миру – в Германии, Японии, Азии, странах СНГ и т.д., поэтому наших выпускников можно найти практически везде. И мне кажется, что основная роль университета в целом – наладить коммуникацию между своими студентами и выпускниками, поэтому я очень приветствую практику менторства. Изначально я пытался реализовать эту практику через «YouthVOX», а затем сам стал ментором. 

— Кстати о менторстве: на протяжении нескольких потоков Вы участвуете в Менторской программе ФМЭиМП & HSE Alumni. Что лично Вас мотивировало принять участие в проекте и что, на Ваш взгляд, является ценным в данной программе с позиции наставника? 

— Как мне кажется, в Менторской программе я не для того, чтобы что-то получить. Скорее, здесь складывается такая история, что мне это ничего не стоит, но при этом кому-то мой опыт будет интересен. При этом провести один-два или ряд созвонов никакой большой сложности не представляет, так почему бы не делать этого? Также здесь есть определённая взаимосвязь с тем, что я всегда хотел идти в направление, связанное с преподаванием, в качестве хобби, и мне всегда это нравилось. Например, читать лекции, рассказывать о своей сфере интересов, делать исследования. И, по сути, менторство отдалённо напоминает преподавание, так как ты выступаешь в роли опытного наставника, способного подсказать что-то, и это правда круто. Вдобавок есть возможность компенсировать то, чего самому не хватило в какой-то период. Например, в рамках университета недостающим мне наставником выступил мой научный руководитель М. В. Камротов, который преподавал у нас программирование. В какой-то степени я и сейчас пытаюсь заниматься чем-то подобным. 

Преподавание – достаточно сложная вещь. Преподавать нужно уметь, и это не каждому дано, и поэтому люди этому учатся. Я не планировал начинать вести конкретный предмет, потому что это будет требовать сильно больших усилий и коммуникаций, методик, но поделиться со студентами своим профессиональным и жизненным опытом и помочь разобраться в этом сложном неоднородном мире однозначно готов

— Говоря о наставничестве и Вашем опыте, видите ли Вы в этом для себя призвание? 

— Здесь можно попробовать посмотреть с точки зрения пирамиды Маслоу. Когда ты закрываешь свои базовые потребности, возникает потребность в признании обществом, и, наверное, я это скорее связываю с тем, что у большинства людей просто нет такого опыта наставничества. Если мы посмотрим на международную практику, то во многих вузах большое количество преподавателей приходит с профессиональным бэкграундом, уже добившись своей цели, и только сильно позже становясь приглашённым педагогом, например, Стэнфордского университета. А раньше он, например, Black Rock возглавлял. Мне кажется, это естественный путь, но у нас он пока не успел достаточно развиться.

Преподавание – достаточно сложная вещь. Преподавать нужно уметь, не каждому это дано, и поэтому люди этому учатся. Я не планировал вести конкретный предмет, потому что это требует намного больших усилий, коммуникации, методик, но поделиться со студентами своим профессиональным и жизненным опытом и помочь разобраться в сложном неоднородном мире, однозначно, готов. Более того, я всегда, честно говоря, отдавал большее предпочтение людям, которые пытаются совмещать академию и практические знания. 

— Одним из Ваших новых проектов стала система для поиска профессиональных связей PeersBridge. Как появилась идея этого проекта, и какие ценности и особенности его отличают? 

— Сперва позволю себе лирическое отступление. Чем мне, например, очень нравился курс политфилософии Г. Д. Корягина – это поиском и анализом взаимосвязей и того, как условно может быть. Философия учит наблюдать за событием и как оно есть, и с более высокого уровня абстракции. И чем больше думаешь о концепциях, тем выше становится уровень абстракции. Основная идея PeersBridge сначала заключалась в решении проблемы, которая возникает у большинства людей – выстраивания полноценного нетворкинга. И, если в эту проблематику вдуматься, то она весьма неоднозначна, ведь в университете у тебя около 120 человек с одинаковым бэкграундом и интересами. Тем не менее, ты не начинаешь общаться со всеми и заводишь дружбу лишь с несколькими людьми. А когда университет заканчивается, возникает проблема, что твой ресурс ограничен привычным кругом коллег и друзей, а выйти за рамки этого круга довольно сложно. 
Когда возникла идея создать PeersBridge, основная идея заключалась в разрушении хрустального шара привычного круга знакомств. Наша концепция очень простая. Вы регистрируетесь на платформе, и она собирает базовую информацию о Вас и на основе этого подбирает человека для профессионального диалога, в чем мне видится достаточно интересное конкурентное преимущество. В отличие от платформ для нетворкинга вроде LinkedIn и механик дейтинг-приложений, наша помогает выстроить коммуникацию с представителями определённой индустрии, с близкими по образованию, местоположению и опыту участниками. Например, если занимаешься маркетинговым проектом, то можно попытаться найти бывшего выпускника этой специальности Вышки или другого университета.

— А каким образом работает механика подбора собеседников? 

— На текущий момент у нас есть базовая модель, которую я пытаюсь периодически совершенствовать.  Если совсем углубляться в механику, то человек регистрируется, заполняет профиль, затем в зависимости от образования, направления и так далее формируются переменные, например, рейтинг университета. После этого модель начинает подходить к кластеризации по университету, направлению, интересам и возрастным категориям. На основании этих данных она формирует группы людей и находит пересечения кластеров. Например, вышкинец с факультета МЭиМП закончил международные отношения, а затем оказался в IT. Так появляется связь между индустриями и кластерами. Также и с опытом работы – например, Вы работали определённое количество лет в компаниях со смежным профилем, а потом ушли в разные специальности. Дополнительно в приложении сейчас прорабатывается вопрос деления по приоритетам, чтобы была возможность указать, что необходим человек с опытом в HR, который при этом ещё и графический дизайнер. И модель будет приоритизировать именно человека с опытом в графическом дизайне.

Аналогичные вопросы мы получаем по теме менторства. Сейчас настроен алгоритм достаточно жёсткого деления по возрасту, так как система автоматически отвергает мэтчи с расхождением в возрасте более определённого количества лет (введена прогрессивная шкала), и для рабочей коммуникации это нормально. Но мы ищем способы подключения концепции менторства и прорабатываем возможность проведения менторских сессий, потому что запрос на это уже есть не только у студентов, но и у профессионалов.

— Правильно ли я понимаю, что и Вы сами участвуете в написании кода для платформы? 

— Да, но сейчас это даётся легче в связи с существованием нейросетей, что значительно увеличивает скорость написания. И, опять же, благодарность профессору М. В. Камротову за обучение дата-аналитике в бакалавриате. Потом на 4 курсе я стал осваивать Python и SQL и дошёл до понимания алгоритмов, начал их писать. Не претендую на то, что я очень хорошо в этом разбираюсь, но базового уровня достаточно, чтобы заложить логику приложения и проверить формулы по расчётам. Конечно, я делал много проектов в программировании, но на данный момент фокус на этом. 

Да, пробовать новое, а особенно открывать свой проект, никогда не будет легко, но этого не надо бояться. Впоследствии, при выпуске из университета, появлении работы, отношений, семьи будет ещё сложнее, так что если у тебя нет опыта ошибок и попыток, то ты вряд ли осуществишь свою задумку в будущем

— И уже ставший традиционным вопрос нашим выпускникам. Что бы Вы посоветовали студентам, которые планируют создавать свой продукт, у них возникла идея, но они пока не знают, от чего следует оттолкнуться в первую очередь? 

— Мне кажется, я выскажу немного непопулярное мнение. В первую очередь нужно понять: зачем? Зачем вы хотите это сделать? И если ответом будут деньги и продажа проекта, то можно и не начинать реализовывать эту инициативу в принципе. Да, проекты должны приносить деньги, но у студента, скорее всего, не будет необходимых навыков коммуникации для того, чтобы сразу коммерчески реализовать свой проект.

Второй аспект – если ты понимаешь, что задача не только заработать денег, а заниматься тем, что тебе действительно интересно, то необходимо, невзирая на какие-то страхи, просто начать, при этом уже чётко осознавая, что вероятность закрытия проекта – 95%. При этом процентов, наверное, 60, что вы даже до целенаправленного продукта не дойдёте, так как это действительно сложное дело. Но заниматься этим надо, ведь если не пробовать, то не научишься, не набьёшь те шишки, которые впоследствии могут очень сильно помочь. Поэтому не бойтесь совершать ошибки. Мне кажется, что вообще основная задача 3-4 курса обучения в университете – набить как можно больше шишек. А потом уже можно пытаться приступать к чему-то более последовательному. 

Да, пробовать новое, а особенно открывать свой проект, никогда не будет легко, но этого не надо бояться. Впоследствии при выпуске из университета, появлении работы, отношений, семьи будет ещё сложнее, так что если у тебя нет опыта ошибок и попыток, то ты вряд ли осуществишь свою задумку в будущем. 

Интервьюер Анастасия Шикунова