"Был бы человек, а санкции найдутся" – колонка аналитика Даврановой Сабины для издания “Известия” о пределах европейских рестрикций
Несмотря на то, что под санкциями ЕС уже находятся более 2000 физических и юридических лиц, потенциал для расширения персональных санкций далеко не исчерпан. В трактовку “гибридная деятельность” Брюссель включает любые неугодные формы публичного проявления с пророссийскими нарративами: организация детских поездок в Артек, научная деятельность, высказывание своего мнения в публичном поле.
Приоритетами для отраслевых (экономических) санкций в 2025 году, очевидно, будут меры против танкеров, перевозящих российскую нефть, вторичные санкции в отношении юрлиц в третьих странах и заострение механизмов криминализации обхода санкций. Определенный риск остается в вопросе расширения охвата торговых эмбарго. Европейские ограничения в торговле несколько мягче американских, канадских и британских. Торговля по ряду позиций в металлургии, химической отрасли и некоторым видам полезных ископаемых продолжается в полном, если не в большем, чем до 2022 г. объеме. Для проведения финансовых транзакций и ввоза этих товаров в европейские порты предоставляются исключения. Однако это не означает, что Брюссель не ведет масштабную работу по поиску альтернативных поставщиков или развития собственных или партнерских производственных мощностей, чтобы в среднесрочной или долгосрочной перспективе хотя бы ослабить уровень зависимости от России. Такая работа сопровождается льготным инвестированием и кредитованием в эти отрасли, но судить о результатах попыток переделать мировые рынки пока преждевременно.
Если взглянуть на статистические данные, то четко видно, что такая торговля соответствует интересам крупных, промышленно развитых стран-членов (Германии, Бельгии, Нидерландов, Франции). Малые страны из ЕС, особенно в Восточной Европе, несут большее количество издержек от санкционной политики в силу того, что действующие изъятия не учитывают их интересы в равной степени, как интересы крупных стран. В редких случаях таким странам, как Венгрия, Словакия, Чехия, Хорватия, удается добиться для себя отдельных исключений (например, вывод из-под санкций АЭС «Пакш-2» в Венгрии, поставки нефти по нефтепроводу «Дружба», импорт отдельных видов дизельного топлива в Хорватию), но только если это касается критических для выживания государства тем — например, энергетической безопасности. В случае исключений для крупных стран речь идет о высоко маржинальных производствах.
Вектор того, как Россия и ее бизнес должны реагировать на санкции, задан в правильном ключе: импортозамещение, диверсификация экономических партнеров, смягчение правовых рисков. С разной степенью успешности российский бизнес адаптируется к новым экономическим и международным реалиям. Однако стоит также активизировать масштабную работу «в противоположную сторону»: нужны повсеместная юридическая работа для оспаривания западных ограничений в западных судах, сплочение и формирование условной коалиции «друзей России» на Западе — всех несогласных с политическим курсом ЕС и США сегментов гражданского общества в западных странах, публичное освещение не только в СМИ, но и во всех международных организациях, по всем дипломатическим каналам любых перегибов санкционной политики, особенно когда это влечет гуманитарные последствия (для медицины или продовольственной безопасности).
Полная версия материала доступна по ссылке.