• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Международный креативный центр
«Абитуриент. Студент. Выпускник»

Интервью с Джайн Роли Аниловной

Преподаватель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Джайн Роли Аниловна рассказывает о своём пути от студентки ИСАА МГУ до преподавателя японского языка в Вышке, о любимых моментах в работе и о том, почему даже спустя годы изучения языка можно открывать для себя что-то новое.

— Расскажите немного о себе. Где Вы учились? Как пришли к японистике?

— Я окончила Институт стран Азии и Африки МГУ – поступила в 2003 году на японский язык. Почему именно японский? Честно говоря, красивого ответа у меня нет. Обычно выбор складывается из понятных факторов: например, любви к культуре, или аниме. У меня всё было иначе – по методу исключения. Я наполовину индианка и школу оканчивала в Индии. Когда пришло время выбирать, куда поступать, я точно знала, что хочу учить языки. Изучать экономику я к тому моменту уже попробовала и поняла, что это не моё; историей заниматься тоже не хотелось. А когда узнала о существовании ИСАА, сразу захотелось поступить на какой-нибудь восточный язык. Подход у меня был очень простой, даже примитивный: хотелось выбрать страну, максимально далёкую от индийской культуры. Дальше Японии – и культурно, и географически – я ничего не нашла. И, как ни странно, выбор оказался очень удачным: уже на первых занятиях я поняла, что мне это очень-очень нравится.

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

— Чем Вы занимались после выпуска из университета?

— Практически сразу начала преподавать. Уже на четвёртом курсе бакалавриата я знала, что хочу преподавать. Вся кафедра знала о моём желании, поэтому, когда я поступила в магистратуру, мне быстро нашли группу.

В тот год на первый курс японского приняли двух студентов из Китая, и в первые же недели сентября выяснилось, что по-русски они говорят очень плохо. Чтобы не мучить ни их, ни группу, их решили учить отдельно. Вести эти занятия поручили мне и ещё одной моей однокурснице.

— Вы начали преподавать в Вышке в 2009 году. Что изменилось за это время?

— Изменилось всё. Когда я пришла, наш факультет мировой экономики и мировой политики уже существовал, но на нём были только программы «Мировая экономика» и «Международные отношения».

Условия преподавания, конечно, изменились в лучшую сторону. Прежде всего техническое оснащение аудиторий. Сейчас в каждом кабинете есть проектор, компьютер и аудиосистема. Раньше такого не было: существовала отдельная комната, где под роспись выдавали компьютеры, колонки, проектор. Я помню, как бегала между этажами, обвешанная всей этой техникой, а потом всё устанавливала – и на это уходил весь десятиминутный перерыв. Работать стало гораздо удобнее.

А вот о студентах я бы не сказала, что они сильно изменились. Некоторые преподаватели сетуют, что качество образования падает. Возможно, что-то меняется в школе, и это влияет на то, с какими знаниями приходят студенты. Но в целом качественной разницы я не вижу: всегда были те, кто приходил с большим багажом знаний, и те, у кого его было меньше. Это соотношение, по-моему, сохранилось.

И ещё один момент – он касается уже не студентов, а преподавателей. В какой-то момент в университете появились траектории: есть преподаватели-методисты, есть те, кто занимается исследовательской работой, есть практико-ориентированная траектория. Мне кажется, это очень удобно: к каждой траектории предъявляются свои требования. Например, как преподаватель-методист я не обязана публиковать научные статьи. Это очень помогает, потому что времени на научную работу у меня нет – я занимаюсь методической.

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

— Расскажите больше о Вашем интересе – методике.

— В методике преподавания мне интересно всё – от психологических аспектов до собственно языковых. Если говорить о том, что я больше всего люблю вести, – это грамматика. Мне очень нравится та часть занятия, где я объясняю грамматику и отвечаю на вопросы студентов.

Лексику тоже люблю, особенно объяснять разницу между похожими словами. Вопросы «а в чём разница между X и Y?» я обожаю – и ещё больше люблю те, на которые не знаю ответа. Это значит, что к следующей паре я узнаю что-то новое: я обязательно пойду домой и разберусь.

— Что было для Вас самым сложным за всё время изучения и преподавания японского языка?

— Если говорить об изучении – самым сложным, наверное, было освоить коммуникативную часть языка. Грамматические правила, теорию, разницу между конструкциями освоить легко. Сложно применять язык на практике – не обязательно в разговоре, это может быть и письмо.

Сначала нужно было преодолеть языковой барьер и заговорить. У меня это произошло уже в Японии – думаю, у многих так, потому что дома условия к этому не очень располагают. А когда я научилась хотя бы не бояться говорить, появилась вторая задача – научиться говорить правильно. Японский язык, как вы уже знаете, очень ситуативен: в зависимости от собеседника резко меняется стиль – не только грамматика, но и выбор слов, лексики, клише. Этому я учусь до сих пор. Думаю, изучение языка – вечный процесс. Сейчас я веду курс деловой коммуникации на четвёртом курсе и вместе со студентами тоже иногда открываю для себя что-то новое.

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

Что касается преподавания, самое сложное – и раньше, и сейчас – найти контакт со студентами. Материал мы знаем и подать его сможем. А вот подать так, чтобы его хорошо восприняли, чтобы было понятнее и чтобы не загубить мотивацию, – это, наверное, самое-самое сложное.

Думаю, изучение языка – вечный процесс. Сейчас я веду курс деловой коммуникации на четвёртом курсе и вместе со студентами тоже иногда открываю для себя что-то новое.

— Что бы Вы посоветовали тем, кто только начинает учить японский, и тем, кто уже на старших курсах?

— Тем, кто только начинает: готовьтесь к тому, что будет нелегко. Это касается любого восточного языка. Будьте терпеливы и берегите мотивацию. Путь сложный, и потерять её легко. Мой совет – ещё на первом курсе найдите в японской культуре что-то помимо языка, что будет вас по-настоящему интересовать. Пусть это будут аниме и манга, японские песни, искусство, литература, чайная церемония, икебана – что угодно.

Тем, кто на старших курсах: к сожалению, путь не закончен – и не закончится никогда. Мне 40 лет, я преподаю японский и при этом не перестаю его изучать. Можно сдать экзамен на N1, устроиться в японскую компанию – это всё равно не финиш. Финиша как такового нет, это личный марафон. И вам тоже совет: находите то, что связывает вас с Японией помимо языка, – тогда этот марафон можно пробежать и продолжать бежать дальше.

Мой совет – ещё на первом курсе найдите в японской культуре что-то помимо языка, что будет вас по-настоящему интересовать. Пусть это будут аниме и манга, японские песни, искусство, литература, чайная церемония, икебана – что угодно.

Тем, кто понял, что это не их, я хочу сказать: не расстраивайтесь. Время прошло не зря. Даже если сейчас кажется, что вы не найдёте этому применения, опыт вас обогатил. Знание другого языка – тем более такого необычного, как японский, – обогащает вас как личность. Возможно, вы сами этого не осознаёте, но вы уже смотрите на мир иначе, чем 99% людей. Пусть это просто будет частью вашей жизни. Вполне может быть, что через несколько лет, а может, и через много вы к нему вернётесь – на самом деле так бывает очень часто.

А тем, кому всё нравится, – флаг вам в руки, продолжайте! Впереди много интересного!

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

 

Интервьюер Елизавета Олехнович