Вода становится не только ресурсом, но и фактором новой мировой экономики: Анастасия Лихачева на ПМЭФ-2026
На Петербургском международном экономическом форуме 2026 года вода впервые стала темой отдельной статусной дискуссии – и, по мнению Анастасии Лихачевой, это отражает фундаментальные изменения в глобальной логике развития.
В ходе сессии «Вызовы и перспективы международного водного сотрудничества: вода как фактор устойчивого развития» Анастасия Лихачева отметила, что в XXI веке конкуренция будет разворачиваться не столько вокруг самого доступа к воде, сколько вокруг способности государств формировать правила управления водными ресурсами.
Особое внимание Анастасия Лихачева уделила тому, что ближайшие международные площадки – Конференция ООН по воде в Абу-Даби и Всемирный водный форум в Эр-Рияде – могут стать определяющими для формирования будущей архитектуры мировой водной экономики, подобно тому, как в прошлом формировались правила мировой торговли или климатической политики.
В рамках выступления Анастасия Лихачева также предложила рассматривать новую категорию государств – «водно-продовольственных стабилизаторов». По ее словам, вода циркулирует в мировой экономике не только через речные бассейны и водные системы, но и через международную торговлю водоемкой продукцией. Экспорт продовольствия, энергии и удобрений фактически означает экспорт воды, воплощенной в товарах.
По мнению Анастасии Лихачевой, ключевым вопросом становится уже не только наличие водных ресурсов, но и способность государств обеспечивать устойчивость глобальных цепочек поставок в условиях климатических изменений и растущего дефицита воды. В этом контексте на роль таких стабилизаторов могут претендовать Россия, Бразилия, Индия, Вьетнам и Таиланд.
Анастасия Лихачева подчеркнула, что сегодня мировое сообщество стоит перед выбором: рассматривать воду исключительно как инфраструктурный ресурс или как основу новой экономики – со своими активами, инвестиционными механизмами, рынками и международными правилами. В этом контексте для России важным становится вопрос о том, сможет ли страна участвовать в формировании будущих правил мировой водной экономики.