• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Особенности современной внешней политики США

16 января прошла первая в 2019 году лекция ШБМ. Своим мнением о современной внешней политике США поделился Дмитрий Вячеславович Суслов, американист, эксперт Клуба "Валдай", заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований и старший преподаватель департамента международных отношений НИУ ВШЭ.

В самом начале встречи Дмитрий Вячеславович подчеркнул актуальность обсуждаемой темы, поскольку «политика США находится сегодня на стадии перелома».

Ключевым фактором изменения внешней политики США, по мнению лектора, является невозможность проведения американской политики гегемонизма, которая является ее историческим паттерном. Дмитрий Вячеславович считает, что сегодня Америка не является безусловным мировым лидером, контролирующим глобальные процессы современности.

Также во время лекции была затронута проблема новой формы российско-американской и китайско-американской конфронтации.

Конечно, обсуждая внешнюю политику США, Дмитрий Вячеславович не смог не упомянуть личность Дональда Трампа. Так, были освещены некоторые особенности политической деятельности американского лидера. В этой связи лектором были неоднократно отмечены признаки существующего в США внутриполитического кризиса. Эксперт в области американской политики считает, что «поляризация между двумя партиями ещё никогда не была так сильна».

После лекции Дмитрий Суслов провёл Q&A сессию, во время которой особо заинтересованные участники смогли адресовать ему свои вопросы.

Спасибо всем слушателям за активное участие и ждём вас на следующих встречах ШБМ!

 

Видеозапись:

Видеозапись подготовила Нина Александровна Солодухина

Добрый вечер. Меня зовут Дмитрий Суслов, являюсь преподавателем факультета Мировой Экономики И Мировой Политики в вышке, заместителем директора центра комплексных европейских и международных исследований, экспертом валдайского клуба, заместителем директора совета по внешней оборонной политике и так далее. И, собственно говоря, главная моя специализация – это Соединенные Штаты, внешняя политика США и российско-американские отношения. И, вот, собственно, именно об этом я бы и хотел с вами сегодня поговорить, тем более момент для разговора о Соединенных Штатах, их внешней политики и роли в мире и российско-американских отношений очень интересный.

Во-первых, российско-американские отношения находятся в состоянии новой холодной войны, и их конфронтация продолжится еще как минимум несколько лет, а может и полтора-два десятилетия. А, во-вторых, потому что Соединенные Штаты и внутренне, и внешне, те и в своей внутренней, и в своей внешней политике, находятся на переломной этапе, переживают рубежный период своей истории, своего развития. И Соединенные Штаты очень трудно и тяжело адаптируются к новой внутриполитической среде и к новой международно-политической среде. И вот очень многие из тех кризисных явлений и тенденций, которые мы наблюдаем в мире в целом, они являются результатом вот этих трудностей американской адаптации. То есть развитие Соединенных Штатов оказывает очень большое воздействие на развитие всего мира и в том числе на развитие России. Почему? Потому что США по-прежнему являются единственной сверхдержавой, которая существенно опережают все остальные страны мира по всему совокупному силовому потенциалу. США существенно опережают все страны мира особенно в военной плоскости, военный бюджет соединенных штатов на сегодняшний день составляет 716 млрд долларов. Миллиардов долларов! Для сравнения военный бюджет России составляет около 40 млрд долларов. Соединенные Штаты тратят на оборонную сферу столько же, сколько весь остальной мир вместе. И США занимают центральное положение в международной системе, они обладают глобальной системой союзов, те военно-политические союзники и система военно-политических союзов США находится во всех ключевых регионов мира, на всех ключевых континентах: и в Европе, и в Азии, и на Ближнем Востоке, и в Латинской Америке – есть военно-политические союзники США. Вы знаете о военно-политическом блоке НАТО, это главный многосторонний союзник Соединенных Штатов, другие их союзы носят двусторонний характер. Доллар США является по-прежнему и будет оставаться мировой резервной валютой и основной валютой международных расчетов.

По объему экономики, ну это как считать, вы наверно знаете, что Валовый Внутренний продукт вычисляется двумя разными способами: по паритету покупательской способности и по обменным курсам. Вот по обменным курсам США по-прежнему являются главной экономикой мира и существенно опережают своих конкурентов. По паритету покупательной способности США находятся на втором месте по объему экономики после Китая, и, собственно, не так давно Китай их обогнал. Вот, в общем, Соединенные Штаты по-прежнему занимают центральное место и в мировой экономике, и в мировой политике, поэтому то, что происходит с США и то, как развивается их внешняя политика очень сильно влияет на весь остальной мир. Сегодня вот та адаптация, та можно сказать перестройка американской внешней и внутренней политики, которую мы сегодня наблюдаем является главной причиной очень серьезных конфликтов и противоречий в мире. И является, собственно, главной причиной российско-американской конфронтации. А последствиями российско-американской конфронтации на сегодняшний день являются и санкции, и новая гонка вооружения, и то политико-психологической давление, которое оказывается на Россию, и так далее. И в общем в чем заключается этот транзит, в чем заключается переходный этап, на котором находятся Соединенные Штаты? Он заключается в том, что сегодня завершился примерно тридцатилетний, завершается тридцатилетний цикл развития американской внутренней политики, тот цикл, который начался в 80е годы в период администрации Рональда Рейгона, и завершается тот 80летний цикл американской внешней политики, который начался после Второй Мировой Войны. Симптомом завершения внутренне-политического цикла американской политики является то, что сегодня американская внутриполитическая система находится в ступоре, и мы это с вами прекрасно видим по отношениям Дональда Трампа с демократами, в обще по отношениям демократов и республиканцев, по тому что сегодня в США самый длинный за их недавнюю истории правительственный шат-даун, и на сегодняшний день республиканцы и демократы практически не способны договориться между собой практически ни о чем, единственными вопросами, по которым республиканцы и демократы сегодня в США соглашаются друг с другом – это конфронтация с Россией и конфронтация с Китаем и все. Больше они практически ни о чем друг с другом не соглашаются. Мы видим, что отношения между Белым Домом, администрацией Трампа, и демократами в конгрессе находятся в состоянии гражданской войны, и они прямо работают на то, чтобы ослабить друг друга. И они не способны достичь какого-то компромисса. Это свидетельствует о кризисе, о глубочайшем кризисе американской политической системы и американского политического ландшафта на сегодняшний день и сегодня вот грубо говоря ситуация в Америке, в их внутренней политике напоминает период середины 19 века, примерно 50х -начала 60х годов 19 века США, после который, как мы знаем, в США была Гражданская война. Почему? Потому что, как и в средине 19 века, сегодня в Америке мы наблюдаем две разные экономике и два разных общества. Которые не имеют практически ничего общего друг с другом. И в Америке есть с одной стороны традиционная экономика, производительная экономика, остатки ее, с другой стороны в Америке есть глобализированная экономика, экономика которая ориентирована на остальной мир и даже территориально эти экономики разделены. Производительная экономика концентрируется примерно в центре страны, глобализированная экономика 0- на побережье. И в Америке ест два разных общества. Которые и живут в 2 разных экономиках – есть традиционное общество, во многом белое, которое исповедует консервативные ценности и которое считает, что у этого традиционного американского общества практически воруют страну. И есть другое общество, которое не рассматривает миграцию в качестве угрозы, общество, скажем так, космополитическое. Исповедующее либеральные ценности, исповедующее расовую толерантность, которое как бы считают, что те демографические изменения, миграционные изменения, которые происходят в США – это нормально. И между этими двумя обществами и между этими 2 экономиками на сегодняшний день конфликт. Бесконечно долго эта ситуация продолжаться не может, и она неизбежно приведет к трансформации американского внутриполитического ландшафта, к изменению обеих партий Соединенных Штатов, соответственно демократической и республиканской.

Второе, что надо сказать – в чем выражается завершение внешнеполитического цикла Соединенных Штатов. Это выражается в том, что Америка уже объективна не способна выполнять ту роль, которая она играла и пыталась играть в мире на протяжении 80 лет – эта роль глобального лидера и глобального либерального гегемона. Соединенные Штаты объективно не способны являться эффективным глобальным лидером и глобальным гегемоном, лидерство и гегемония в США все в большей степени отрицается, отторгается все большим числом влиятельных стран, например, Китаем, например, Россией и многими другими странами. Но при этом США не готовы сами отказаться от этой гегемонии и огни по-прежнему стремятся играть гегемонистскую роль глобального лидера. Почему они не готовы отказаться от глобальной гегемонии и от мирового лидерства. Ну, во-первых, по идеологическим причинам. Потому что Америка в принципе является уникальным игроком на международный арене, это уникальная страна во многих отношениях и одна из главных черт ее уникальности заключается в том, что идентичность СЩА как государства носит не этнический, не религиозный, а политико-идеологический характер. Америка изначально была основана как политико-идеологический проект. Как воплощение идей европейского, она была основана как страна мессия, как такой сияющий град, на холме, который обладает самыми передовыми самыми важными ценностями который внутри себя эти самые ценности эту самую лучшую и единственно правильную политическую модель миссия которого заключается в распространении этой модели на все остальное человечество. И вот мессианство это оно неотделимо от истории соединенных штатов, оно проходит красной нитью через историю Соединенных Штатов, и Америка не может отказаться от этого мессианства. Она видит себя как универсальную модель, Соединенные Штаты как государство являются универсальной модель и примером подражания для всех, и это само собой ведет за собой лидерство, они считают себя естественным лидером, потом что они являются универсальной моделью, и они должны распространить эту модель человечеству. Они считают, что именно они лучше всего знают и понимают, куда должно прийти остальное человечество. Это идеологическая причина.

Еще есть историческая причина неспособности Соединенных Штатов отказаться от мирового лидерства и историческая причина заключается в том, что американцами казалось, что на протяжении большей части их истории и из собственная история и история развития мира подтверждала правильность их идеологии, те у них была не просто идеология, а идеология, подкреплявшаяся развитием мира, реальным историческим развитием мира вплоть до самого недавнего времени. Самым ярким тому доказательством является история самих Соединенных Штатов – это история стремительного роста населения. Какая еще другая страна за 200 лет преобратилась из маленькой полоски на восточном побережье северной Америки, от бывших 13 колоний к единственной сверхдержаве, на которую, например в 40е годы 20 века приходилось примерно половина мирового ВВП. А сегодня приходится половина всех мировых военных расходов. За 200 лет от положения бывшей колонии до единственной сверхдержавы. За 100 лет Америка стала самой большой экономикой мира, обогнав свою бывшую митрополию Великобританию. Америка привыкла лидировать в очень многих областях: и экономики, и политики. Если ы посмотрим на географическую экспансию Соединенных Штатов, то мы увидим, что Америка была тоже одной из наиболее динамично растущих стран, потому что Америка – это страна, которая за 60 лет опять таки расширилась с восточной полоску США до своей сегодняшней территории, увеличив размер своей территории в несколько раз и т.д. и т.п., те История Соединенных Штатов вплоть до самого недавнего времени была историей стремительного роста, стремительного усиления, успехов, движения от победе к победе, самой масштабной из которых конечно была победа Соединенных Штатов в Холодной войне, после которой Соединенные Штаты действительно оказались в положении сверхдержавы, когда бывшие противники заявляли о своей приверженности американским ценностям, когда казалось, что Америка подошла, к фразе Фукуяма, известный американский ученый сформулировал это «конец истории», может слышали, «the end of history». Завершилась идеологическая борьба в мире и весь мир отныне будет развиваться в соответствии с американской идеологией, в соответствии с американской политической моделью и американская демократия стала универсальной. Вот именно так Америка была интерпретирована в завершении холодной войны.

Ну и еще одна причина неспособность Соединенных Штатов отказаться от глобального лидерства заключается в том, что слишком мало времени прошло еще со времен этой последней и самой грандиозной победы Соединенных Штатов со времен завершения Холодной войны, прошло только примерно 30 лет. Это в историческом масштабе очень маленькое время, и американцы, и Америка будут парадигме своей победы в Холодной войне, когда им казалось весь мир лежит у них под ногами и весь мир будет развиваться в соответствии с из ценностями и их интересами. Собственно какая внешняя политика осуществлялась Соединенными Штатами после окончания Холодной войны – трансформировать весь мир в соответствии с американскими интересами и американскими ценностями, да, те не сосуществовать с тем миром, а именно изменить его, трансформировать весь этот мир в соответствии с американскими ценностями и американскими интересами.

Еще одна причина неспособности Соединенных Штатов отказаться от глобального лидерства заключается в том, что в Америке вообще нет исторического опыта сосуществования, активного сосуществования с другими центрами силы, с другими великими державами на равных и совместно с другими центрами силы выстраивать совместный международный порядок. В Соединенных Штатах просто нет такого опыта. Если вы посмотрите на историю США, то вы увидите, что это история перехода от изоляционизма к гегемонизму. Сначала на протяжении примерно 150 лет Соединенные Штаты развивались в соответствии с доктриной изоляционизма, когда Соединенные Штаты, да, играют определенную активную роль в международных делах, но не участвуют в международном порядке, те они не участвовали в коалициях, союзах, не участвовали в международных институтах и т. д. Они как бы были за пределами чуждого им международного порядка. А почему они не участвовали? Потому что американская исключительность. Потому что они рассматривали себя как сияющий град на холме, противостоящий греховному неправильному мировое порядку, который существовал in the world out there, во внешнем мире. Те им было как бы неправильно самим участвовать в этом греховном неправильном порядке, и они соответственно проводили пиитику изоляционизма, а после этой политики изоляции, после неучастия в чужом миропорядке они перешли сразу одномоментно, перепрыгнули к политике гегемонизма. Те они стали создавать свой собственный американский миропорядок, основанный на американской силе экономической и военной, основанный на американской идеологии, американских правилах, американских ценностях и американских институтах, те в Соединенных Штатах есть такой исторический фактор – либо они не участвуют в международном порядке, в чужом международном порядке, либо они лидируют в рамка своего собственного миропорядка, американского миропорядка. Альтернативы золотой между этими нет. Они не могут совестно с другими странами, совместно с Россией, совместно с Китаем, совместно с Европой создавать общий миропорядок. Они либо возглавляют свой собственный миропорядок либо не участвуют вообще. Но сегодня в условия глобализации не участвовать в миропорядке вообще невозможно, мир стал слишком глобализированным, слишком стремительным, Слишком взаимосвязанный и т.д., поэтому у них остается только одна единственная альтернатива, в рамках которой они и развивались последние 80 лет – это то, чтобы создавать и возглавлять свой собственный миропорядок, вот свой собственный американских миропорядок, ими начал создаваться уже в 40 годы 20 века, после Второй мировой войны, когда как раз и произошел переход Америки от изоляционизма к глобализму, интернацинаолизму и гегемонизму. И сначала этот американский миропорядок распространялся на Запад, нас страны Запада – на те страны, которые не подчинялись Советскому союзу, а после развала Советского Союза и Холодной войны Соединенные Штаты, сохранив этот миропорядок, постарались распространить его на весь мир. И вот сегодня эта политика пришла в кризис. Сегодня СШ столкнулись с первым и самым масштабным политическим кризисом со времен 2 мировой войны на протяжении последних 80 лет, потому что мы видим дальнейшее осуществление Соединенными Штатами этой политики гегемонизма и дальнейших попыток Соединенных Штатов распространить и укрепить их мировой порядок не получается. Эта политика дает сбой. Но при этом отказаться от гегемонизма Соединенные Штаты не могут по тем причинам, которые мы рассмотрели выше и именно в этом заключается кризис. И вот они находятся в поиске, постоянном поиске разных способов все же укрепить свой гегемонизм и укрепить свое лидерство в условиях, когда это лидерство уже невозможно. Этим уже занималась и администрация Обамы, потому что данный внешнеполитических кризис начался уже в конце президентства Джорджа Буша Младшего 2000х годов, у Обамы тоже не получилось и этим но другими методами занимается Дональд Трамп, скорее всего у него тоже не получится и дальше Соединенные Штаты будут пытаться вновь и вновь до тех пор, пока они все не адаптируются и не примут впервые в своей истории совместное равноправное сосуществования с другим независимыми от них центрами силами в рамках общего миропорядка, то, чего никогда не было в американской истории. И дай бог чтобы эта адаптация происходила мирно, сегодня она проходит через чудовищные муки, для самих Соединенных Штатов и для всего остального мира, наглядным примером которых является и американо-российская новая конфронтация и американо-китайская конфронтация. Таким образом американская внешняя политика она меняется, находясь в этом поиске новой модели, точнее не новой модели, а пока она находится в поисках новых способов укрепления своего глобального гегемонизма в условиях, когда это уже объективно невозможно.

Теперь несколько слов о том, какие самые глобальные факторы определяют американскую внешнюю политику сегодня на современном этапе при администрации Дональда Трампа и уже потом будем говорить о конкретных направлениях современной американской внешней политики, самых главных направлениях внешней политике при Дональде Трампе.

Первый фактор, который определяет американскую внешнюю политику – это состояние мира, то, о чем мы только что говорили, что Соединенные Штаты уже не в состоянии эффективно осуществлять глобальное лидерство и глобальную гегемонию. Мир впервые за 80 лет начал развиваться не так, как предписано американ идеологическими постулатами, конец истории фукуямовский не состоялся. Ключевые не западные центры силы, в первую очередь Китай и Россия отказались, во-первых, развиваться с американской идеологической моделью, а, во-вторых, отказались от участия в американском миропорядке на правах второстепенных игроков. Отказались занять то место в рамках американского мира, на которое штаты им как бы величаво указывает. И Китай, и Россия бросили вызов Соединенным Штатам, бросили вызов американскому лидерству, Россия это сделала в 14 году в Крыму и на Донбассе, в 15 году в Сирии, в 16 году истории с так называемой историей вмешательством России в американские выборы. Китай бросил вызов Соединенным Штатам той политикой, которую он проводит в тихоокеанском регионе, политикой выжимания Соединенных Штатов из Восточной Азии и своей программой «Один пояс – один путь», которая нарушила американскую монополию как единственного поставщика денег развивающимся странам, потому что сегодня можно занят денег не только в Вашингтоне, но и в Пекине, и это, естественно, уже серьезный удар по глобальным позициям Соединенных Штатов. Сегодня мы видим, что Соединенные Штаты не состоянии ни в целом направить развитие мира в выгодном им направлении, он не развивается в соответствии с американской идеологии, он не становится более демократичным, точнее состоящей из демократии выстроенной по образу и подобию Соединенных Штатов, он не становится все более благожелательным для Соединенных Штатов, и Соединенные Штаты сегодня очевидно не способны контролировать развитие ключевых регионов мира, они не способны контролировать развитие Восточной Азии, они не способны контролировать развитие Ближнего Востока, не способны контролировать развитие постсоветского пространства в целом, евразийский экономический союз существует, организация договора коллективной безопасности существует и так далее, не способны контролировать развитие Латинской Америки, даже своего подбрюшья и т.д.. Не способны контролировать развитие мира и сталкиваются с вызовом, прямым вызовом своему глобальному лидерству и своей глобальной гегемонии. Это первый фактор, определяющий современную американскую внешнюю политику.

Второй фактор, который определяет современную американскую внешнюю политику, она особенно при Дональде Трампе – появление внутри Соединенных Штатов внутри американского общества существенной части населения, которая не поддерживает политику глобального лидерства, которые не поддерживают то, чтобы Соединенные Штаты были такими благожелательным гегемоном бесплатным поставщиком мировой безопасности мирового развития оказывали существенную зарубежную помощь другим странам и т.д., и чтобы Соединенные Штаты были таким альтруистским гегемоном который занимается обустройством всего мира. Появилась существенная часть населения которая не поддерживает традиционную неолиберальную парадигму американской внешней политики которая доминировала на протяжении последних 80 лет и особенно было на протяжении последних 30 лет, в соответствии с которой Соединенные Штаты вообще занимаются всем миром, что весь мир – это такой задний двор Соединенных Штатов, где они несут за все ответственность, что они отвечают за развитие экономики, они отвечают за международную безопасность, кризис их касается, они обязаны участвовать в разрешении всех кризисов и конфликтов, они обязаны заниматься экономическим развитием и т.д. и т.п.. Появилась существенная часть населения, которой это уже не надо, и которая выступает резко против такой роли глобалистко-альтруистской, я бы сказал, роли Соединенных Штатов в мире. В связи с чем это произошло? В связи с фундаментальнейшими тенденциями внутри Соединенных Штатов, которые на протяжении последних 25-30 лет, которые были табунированы, о которых не принято было говорить в связи с неолиберальной парадигмой и в силу американской политкорректности. Значит, что это за тенденция – это, во-первых, демографическая тенденция, во-вторых, экономическая тенденция. Демографическая тенденция заключается в том, что Америка перестает быть страной белых. Значит. На протяжении подавляющей части истории Америка была страной белых, еще в 1970 годы, те менее 30 лет назад количество белых в Штатах составляло примерно 90% населения, в течение ближайших 10 лет белые станут меньшинством, в связи с масштабнейшей небелой иммиграцией, которая протекает в Штатах. В первую очередь это латиноамериканские миграции, на втором месте азиатские. И это колоссальнейший вызов. На протяжении одного поколения вообще фундаментально меняется скажем так этнический и расовый состав страны, американского населения. Америка привыкла, что она страна белых, расовая сегрегация была преодолена только относительно недавно, в 60е годы 20 века вплоть до конца 60х годов в Соединенных Штатах на законодательном уровне был закреплен термин «нежелательной» иммиграции, небелой иммиграции. Да вот, белая иммиграция была желательная, небелая иммиграция была нежелательная. Потом Соединенные Штаты в контексте Холодной войны пришли к более либеральной политике и внутри себя, и в области иммиграции, ну и получили то, что они получили, когда сейчас Америка становится страной небелых, а пока еще белое численное большинство, но уже в ближайшие несколько лет они станут численным меньшинством СШ, и, естественно, это приводит просто к истерике со стороны значительной части белого населения Америки, которое привыкло считать, что это вообще-то их страна. А сегодня они считают, что это уже не их страна, что у них воруют страну. И поэтому вопрос миграции, вопрос пресечения миграции для них наиболее важен, и именно эта часть населения и голосует за Дональда Трампа, и именно поэтому для Дональда Трампа так важен вопрос строительства стены на границы с Мексикой, потому что нет ничего важнее для Трамповского электората. Трамповский электорат, значительная часть белого населения, а сегодня это большая часть электората республиканской партии считают что их страна гибнет, что их страха становится для них чужой и это надо срочно как-то остановить. А миграция – это часть глобализации, либеральная миграционная политика – это часть общей неолиберальной парадигмы, поэтому эта часть общества выступает резко против этой парадигмы. Это деиндустриализация, на протяжении последних 25-30 лет значительная часть производства, машиностроительного производства США была перенесена в другие страны мира. Знаете, наверно, термин аутсорсинг. Вот Айфон возьмите, что на нем написано? Made in China. Вот вам пример аутсорсинга, промышленные товары начиная от автомобилей и заканчивая компьютерами, да чего угодно, находится не на территории Соединенных Штатов, а на территории других стран, где используют дешевую рабочую силу. И это приводит к деиндустриализации в Соединенных Штатах. А деиндустриализация в свою очередь ведет к очень серьезным социальным деформациям, потому что традиционный рабочий класс оказывается не у дел, он тоже считает, что у них воруют страну, но в данном случае не мексиканцы, а китайцы. И вот эта часть Американского населения, она выступает против глобалистской неолиберальной внешнеполитической парадигмы Соединенных Штатов, считает, что Соединенные Штаты должны проводить протекционистскую ограничительную, жестко националистическую внешнеэкономическую политику. И вот эта часть электората, которая страдает от деиндутсриализации, она есть как внутри республиканской партии, так и внутри демократической. Отчасти это электорат Дональда Трампа, отчасти это электорат Берни Сандерса, может знаете такого. Это очень известный американский политик в рамках демократической партии белого толка, те это такое левое крыло демократической партии, ну почти социалист, он, собственно, себя и называет таким социалистическим демократом. На самом деле, что есть общего между этими двумя электоратами, электоратом Дональда Трампа и электоратом Берни Сандерса – это то, что и тот и другой выступают за то, чтобы был протекционизм и против неолиберализма, против альтруистко-глобалистской политики внутри штатов, при этом они конечно между собой очень жестко не согласны по поводу вопросов миграции, потому что демократы становятся партией цветных, партией небелых и они, естественно, выступают за очень либеральную миграционную политику, а республиканцы за очень жесткую. Это второй фактор.

Третий фактор, который влияет на американскую внешнюю политику, – внутриполитический кризис, который является результатом второго фактора. Мы только что говорили о демографии и деиндустриализации, эти две тенденции привели на сегодняшний день к беспрецедентной со времен гражданской войны поляризации между двумя партиями Соединенных Штатов. Расхождением их по разные стороны, когда они мало что общего между собой имеют. Эта поляризация, это расхождение приводит к беспрецедентной политической борьбе, которую мы на сегодняшний день наблюдаем. И эта внутриполитическая борьба имеет с одной стороны глубинную природу, являющуюся результатами этой поляризации, когда демократическая партия движется все более влево в сторону такого либерального социализма, республиканская партия движется все больше вправо в сторону шовинизма и расизма откровенного, и это мы видим в выступлениях и инициативах Дональда Трампа. Им практически не о чем друг с другом говорить, они не могут договориться о принципиальных вопросах и наиболее фундаментальных вопросах американского внутриполитического развития, внешнеэкономической политики и во многом даже внешней политики. А вторая составляющая острой внутриполитической борьбы в Соединенных Штатах — это борьба традиционных элит против самого Трампа. Победа Дональда Трампа в 2016 году – это революция в Соединенных Штатах, потому что впервые победил внесистемный кандидат, против которого боролась вся американская элита и демократическая, и даже республиканская. Он стал вопреки республиканской партии республиканским президентом. Партия была вынуждена его принять, потому что за него был народ, а элита была против. Вот этот раскол между народом и элитой, точнее не всем народом, а вот той части, которая не удовлетворена статусом-кво, этот раскол произошел, потому что элиты Соединенных Штатов исповедовали неолиберальную парадигму, и они игнорировали как раз те самые тенденции, о которых мы только что поговорили. Они игнорировали демографические изменения, считали, что это все в порядке и игнорировали деиндустриализацию, тоже считали, что это все в порядке. А население это не игнорировало, потому что это все сказывалось на их кошельках, это сказывалось на их безопасности и это сказывалось вообще на восприятии страны, не небоскреба, не здания конгресса, а вот прямо у тебя во дворе что, в твоем городке, в твоем графстве и т.д.. И Дональд Трамп почувствовал эти протестные настроения внутри Штатов и сыграл на них. И бросал те лозунги, которые очень нравились населению. Но американская элита традиционная она, естественно, не хочет терять свои позиции. Она не хочет отправляться на свалку истории, поэтому она не признала Трампа в качестве легитимного президента и ведет против него каждодневную, даже ежесекундную, ежеминутную борьбу. В Соединенных Штатах непрекращающаяся политическая гражданская война, которую элита, традиционная establishment, бюрократия, СМИ постоянно ведет против Дональда Трампа. И одним из инструментом этой борьбы является обвинение в его так называемых связях с Россией, что он путинская марионетка, что ему помогли избраться и все такое прочее. И постоянно его обвиняют в том, что он недееспособен ну и т.д. Знаете, сколько провокаций, сколько информационной критики в его адрес и т.д. И вот это вот беспрецедентная интенсивность внутренней политической борьбы и беспрецедентная поляризация американской политической системы не может не сказываться на американской внешней политике, потому что американская внешняя политика в этих условиях становится заложником политики внутренней. Естественно, и Дональд Трамп делает многие внешне политические шаги исходя из внутриполитических идей, апеллируя к тому электорату, которой его поддерживает, стремясь ослабить своих внутриполитических оппонентов. И его оппоненты то же самое, делают какие-то внешне политические заявления исходя из своей внутриполитической логики, а не исходя из национальных интересов, каких-то объективных необходимостях внешней политически Соединенных Штатов. Вот это три самые главные фактора, которые сегодня влияют на американскую внешнюю политику.

Теперь, как именно они влияют, и в чем именно заключается на сегодняшний день американская внешняя политика. Я бы выделил здесь два самых главных изменения, зашли вот при Дональде Трампе, и которые являются следствием тех факторов, о которых мы только что поговорили.

Первое, и это является следствием того, что мир перестал развиваться в соответствии с американскими ценностями и интересами, и Соединенным Штатам бросили вызов, американскому глобальному лидерству и глобальному доминированию, то, что Соединенные Штаты вступили в одновременную двойную конфронтацию с двумя главными не западными центрами силы – с Китаем и с Россией. И двойная одновременная конфронтация США с Китаем и Россией является на сегодняшний день самым главным направлением американской внешней политик. И я бы сказал, предпосылкой для других направлений американской внешней политики, потому что американская политика в отношении Европы, Ближнего Востока и Азии и даже Латинской Америки в значительной мере определяется конфронтацией США с Китаем и Россией. Альтернативы этой конфронтации на сегодняшний день нет. Как я уже сказал, Соединенные Штаты на сегодняшний день по фундаментальным для себя причинам не могут принять равноправные отношения с Китаем и Россией в качестве независимых легитимных центров силы, которые не разрываются в соответствии с американской идеологией и которые находятся за пределами американского порядка. На протяжении последних 30 лет политика США в отношении Китая и России заключалась в вовлечении, т. е. Соединенные Штаты пытались вовлечь эти страны в американо-центричную систему, естественно, в качестве подчиненных игроков. Если страны отказываются вовлекаться, а и Россия, и Китай четко продемонстрировали что они отказываются вовлекаться, что они рассматривают себя легитимными независимыми центрами силы, которые на равных должны существовать вместе с Соединенными Штатами в этом мире, то единственная альтернатива – это сдерживание, это конфронтация. И Соединенные Штаты проводят конфронтационную внешнюю политику и в отношении России, и в отношении Китая. Главными инструментами в этой конфронтационной политике являются следующие: усилие, повышение военных расходов Соединенных Штатов для того, чтобы превзойти существенно Россию и Китай в военной сфере и сделать себя недостижимым, чтобы Россия и Китай не могли даже думать о том, чтобы соперничать с Соединенными Штатами в военной сфере, обеспечить свою недостижимость военную. Соединенные Штаты наращивают оборонные расходы именно из-за фактора Китая и России. Во-вторых, Соединенные Штаты оказывают и на Китай, и на Россию экономическое давление. Это торговая война с Китаем, это политика технологических рестрикций и технологических ограничений Китая, в отношении Китая целью Соединенных Штатов является предотвратить технологическое развитие Китая, предотвратить, чтобы Китай смог соперничать с Соединенными Штатами в области технологий. И это, конечно же, санкции в отношении России. Далее, Соединенные Штаты сознательно разрушают сохраняющиеся режимы контроля над вооружениями. Наверное, слышали про выход Соединенныъ Штатов из договора РСНД, договора о запрещении ракет средней и меньшей дальности, совершенно сознательно. Причем они разрушают сохраняющуюся систему гонки вооружений, сознательно не создавая что-либо самим, те сохраняя вакуум. Для чего они это делают (сохраняют вакуум в области вооружений)? Потому что Соединенные Штаты считают, что они могут позволить себе гораздо большую гонку вооружений, чем Китай и Россия. Те Китай и Россия априори проиграют и не выдержат гонку вооружений, а вот они выиграют, потому что у них гораздо больше ресурсов. Соединенные Штаты наращивают военное присутствие в непосредственной близости Китая и России, очень существенно наращивается военные базы, мы видим, что НАТО наращивает военное присутствие на Российской периферии, рядом с Российскими границами в Европе. СШ сознательно пытаются ослабить отношения и Китая, и России с третьими странами, с партнерами Китая и России. Это делается и через косвенные санкции, и через косвенное давление на эти страны. Обратите внимание, как Соединенные Штаты пытаются ослабить российско-германское взаимодействие, пытаются воспрепятствовать созданию газопровода Северный Поток-2, Соединенные Штаты пытаются убедить другие страны не сотрудничать с Китаем в рамках проекта «Один пояс – один путь» и создают альтернативу китайскому проекты «Один пояс – один путь». Соединенные Штаты оказывали и оказывают давление на Индию, Турцию, Вьетнам, те ключевых партнеров России в области военно-технического сотрудничества и т. д., чтобы это сотрудничество, естественно свести к нулю. Далее, и Россия, и Китай обвиняются во вмешательстве в американские выборы и в американскую внутреннюю политику с целью дестабилизации и разрушения американской демократии, те эти страны воспринимаются как экзистенциальные угрозы, потому что они якобы хотят разрушить американскую демократию и всю американскую систему. И Россия, и Китай официально названы, официально позиционируются в Соединенных Штатах как противники. В стратегии национальной безопасности Соединенных Штатах, и это главный такой доктринальный внешнеполитический документ, принятый администрацией Дональда Трампа еще в конце 2017 года, Россия и Китай названы adversaries, это противники в переводе с английского языка, и, кроме того, в США принят закон Accounting American Adversaries Through Sanctions Act, там среди противников названы Россия, Ирак и Северная Корея. В отношении Китая Соединенные Штаты санкции не вводят, потому что слишком велика торгово-экономическая взаимозависимость, это будет слишком болезненно для самих Соединенных Штатов. И Соединенные Штаты пытаются не допустить каких-либо российских и китайских побед, успехов, и, в частности пытаются предотвратить такое урегулирование международных конфликтов, которые были бы выгодны России. Посмотрите действия Соединенных Штатов в отношении Украины, ну и тем более понятно, что Соединенные Штаты активно сдерживают Россию на постсоветском пространстве, сознательно поддерживаю Украину в его антироссийском состоянии и политика Соединенных Штатов в отношении Украины – это сохранить Украину в антироссийском состоянии и предотвратить такое урегулирование украинского кризиса, на котором настаивает Россия. Калькуляция интересов Соединенных Штатов против России. Какая до недавнего времени была политика США в Сирии? Нем дать России оказать стратегическую поддержку, то же самое в Афганистане – не дать России и Китаю урегулировать ситуацию в Афганистане собственными силами без СШ и т. д. И в обозримой перспективе альтернативной политике вот этого сдерживания Китая и России нет. Это единственные вопросы, по которым демократы и республиканцы соглашаются друг с другом. Кроме того, СШ всерьез думают, что они способны и могут победить в этой политике одновременного сдерживания, одновременной конфронтации с Китаем и Россией. Цель именно победить, цель политики США в отношении России это не договориться о статус кво, а добиться падения нынешнего политического режима, его трансформации и фундаментального изменения российской внешней политики, чтобы Россия не проводила самостоятельную роль в мировых делах. Задача в отношении Китая ни в коем случае не договориться о некой новой торговой сделке. Задача в отношении Китая – изменить саму модель китайского экономического развития, изменить фундаментально китайскую внешнюю политику, чтобы Китай не представлял никакой угрозы, никакого соперничества не было между Китаем и Соединенными Штатами. Чтобы Китай не бросал вызов своим технологическим развитием, своей внешней политикой Соединенным Штатам, а стал такой пассивной страной, которая одна из в рамках второстепенных партнеров Соединенных Штатов. И Америка считает, что она может победить. Почему? Ну, во-первых, потому что она считает что ее ресурсы гораздо больше чем ресурсы Китая и тем более России, потому что она считает что она может позволить себе гораздо большую гонку вооружений чем Россия, что она может пойти на гораздо большую торговую войну чем может пойти Китай, и потому что Америка исходит из того, что сама Россия с Китаем, российско-китайские отношения неизбежно перейдут в конфронтацию. Она считает, что Россия и Китай обречены на столкновение друг с другом и они считают что Россия рано или поздно начнет воспринимать именно Китай как главную угрозу для себя и как только Россия начнет воспринимать Китай как главную угрозу Россия буквально на коленях приползет к Америке молить прощения, вернет Крым Украине распустит евразийский экономический союз, избавится от Путина и начнет вести себя так как ей следует себя вести с точки зрения Соединенных Штатов. И Соединенные Штаты считают, что это неизбежность, поэтому Соединенные Штаты в серьез считают, что они победят. И вот когда Россия исчезнет как фактор, как субъект мировой политики и как соперник Соединенных Штатов, Соединенным Штатам будет гораздо проще естественно заняться Китаем, потому что Китай в этом случае будет окружён со всех сторон недружественными в отношении Китая центрами силы. Отказ Соединенных Штатов от этой политики конфронтации произойдет только тогда, когда Америка убедится окончательно в не перспективности ущербности этой политики, а на это должны уйти годы, потому что пока Соединенные Штаты уверены в неизбежности своей победы и над Россией и над Китаем и в успешности своей политики сдерживания. Итак, это первое изменение американской внешней политики.

Второе изменение американской внешней политики, второй существенный тренд, основополагающий тренд американской внешней политики – существенное усиление американского внешне политического эгоизма, меркантилизма, односторонности. Односторонность — это когда Соединенные Штаты принимают и реализуют важнейшие внешнеполитические решения в одностороннем порядке без обсуждения со своими партнерами, нарушают международное право и так далее. Соединенные Штаты отказываются от роли благожелательно гегемона, априорного защитника международной поставщика, глобального поставщика общественных благ, отказывается лидировать в борьбе с изменением климата, делают свою зарубежную помощь еще более меркантилистской, те мы помогаем только тем кто с нами соглашаются, тем кто с нами не соглашается, тем не помогаем. Соединенные Штаты меняют условия отношений со своими союзниками и партнёрами. Заметьте, Дональд Трамп ни в коем случае не разрушает союзнические отношения, он не разрушает НАТО он не разрушает американо-японский союз, американо-саудовский союз, он пытается сделать эти союзнические отношения более выгодными самой Америке, чтобы союзники платили а те услуги которые Соединенные Штаты им оказывают и во всем Америку слушались беспрекословно, те он хочет сделать эти союзы более выгодными для Соединенных Штатов новых международных условиях, потому Соединенные Штаты оказывают давление на страны НАТО, оказывают давление на европейцев, навязают им новые торговые условия, более выгодные Соединенным Штатам, заставляют европейские страны повышать оборонные расходы. А что такое оборонные расходы европейских стран? Это больший спрос на американскую военную промышленность, вот и все. Европейцы будут просто больше военной техники покупать у Соединенных Штатов. Выходят из тех соглашений которые считают для себя невыгодными или даже вредными, такими как Парижское соглашение по борьбе с изменением климата, выходят из тех международных организаций которые не про американские, как ЮНЕСКО, сокращают объем зарубежной помощи и делают эту помощь еще более эгоистической, те направленной именно на те страны, которые являются сатилитами, те которые соглашаются с Соединенными Штатами и т.д.. Вот это изменение менее устойчиво чем первое, те конфронтация с Россией и Китаем она будет продолжаться и при Трампе и после Трампа, и след администрация будет даже усиливать конфронтацию с Китаем и Россией по сравнению с администрацией Трампа, а вот второе изменение, те эгоизм, меркантилизм, односторонность, то это будет колебаться в зависимости от того какая администрация будет приходить к власти. При демократической администрации внешняя политика будет становиться менее эгоистической. Менее односторонней более благожелательной в отношении своих союзников, не в отношении России и Китая. Но важно подчеркнуть, что вот этот возврат к большей благожелательности и многосторонности будет меньше, чем при Бараке Обаме, те Америка уже не вернется к той благожелательности и многосторонности, которая была при Обаме или тем более при Биле Клинтоне, которая была в 90 годы. Почему? Потому что даже в рамках демократической партии существует та часть электората, которая уже не поддерживает вот эту неолиберальную парадигму и альтруистскую внешнюю политику, экономическую политику Соединенных Штатов. Что касается влияния внутренней политики на внешнюю, это будет сохраняться еще очень долго. И это будет сохраняться до тех пор, пока в США не сформируется новый внутри политический консенсус, который естественно будет требовать и предполагать фундаментальной трансформации обеих партий, Те чтобы выйти и преодолеть поляризацию обе партии должны измениться, должны изменить свои идеологии, должны изменить свои политические платформы, и тогда возникнет новый консенсус. Последнее что хотелось бы сказать – это то, что в долгосрочной перспективе, я думаю, Соединенные Штаты все же будут вынуждены принять роль одного из центров силы в рамках многополярного мира и таким образом отказаться от претензий на глобальную гегемонию и признать и Россию и Китай и другие страны мира в качестве легитимных независимых центров силы которые существуют за пределами американского миропорядка. Это Америке будет крайне сложно сделать, мы видим, как мучительно это происходит. Конфронтация с Россией и Китаем как раз и подтверждает, что США категорически не хотят это делать, но в конечном итоге будут вынуждены это сделать. Потому что вряд ли они несмотря на их нынешнюю убежденность вряд ли победят в этой конфронтации но надо понимать что эта конфронтация будет долгой и тяжелой мы находимся только в ее самом начале, но вряд ли они победят в этой конфронтации потому что Россия и Китай более устойчивы чем кажется из Вашингтона потому что российско-китайские отношения не обречены на конфронтацию между самой ну и потому что Соединенные Штаты явно недооценивают глобальный контекст, Соединенные Штаты считают что подавляющее большинство их союзников и партнеров будет однозначно на их стороне и однозначно поддерживать их в конфронтационной политике в отношении России и Китая, а это не совсем так. Большая часть американских союзников не хочет участвовать в этой конфронтации и не хочет делать выбор с кем они: с Китаем или США, и если с США, то против Китая, а если с Китаем, то против США. Или то же самое с Россией. Вот не хотят большинство американских союзников особенно за пределами Европы особенно в Азии и на ближнем востоке делать это выбор. И поэтому чем большее давление Соединенные Штаты оказывают на своих союзников и партнеров, тем слабее будет становиться американское влияние на этих союзников и партнеров и тем слабее будет становиться общее влияние Америки и их позиции в международной системе. Но до этих благословенных времен надо еще дожить, естественно, и надо не допустить прямого военного столкновения и между Россией и Соединенными Штатами и между Китаем и Соединенными Штатами. А предпосылки к этой опасности, к сожалению, есть и исключать что вот эта двойная конфронтация США с Россией и Китаем на каком-то этапе перерастет в горячую конфронтацию, в прямое военное столкновение, исключать эту опасность, эту возможность нельзя, но всячески надо работать на то, чтобы ее предотвращать и повышать нашу устойчивость в контексте этого неизбежного долгосрочного противостояния и конфронтации с Соединенными Штатами. Вот, собственно, на этом я хотел бы закончить и с удовольствием отвечу на ваши вопросы.

- Есть две противоположные стороны. С одной стороны, Соединенные Штаты заинтересованы в российско-японском мирном договоре, потому что Соединенные Штаты все же считают Китай главным соперником, главным стратегическим соперником, а Российско-японское сближение объективно ослабляет позиции Китая, ослабляет российско-китайский тандем и предотвращает дальнейшую идентификацию российско-китайского военного сотрудничества и т.д., и Соединенные Штаты в этом заинтересованы. Кстати говоря, очень многие американские реалисты в рамках республиканской партии считают, что Америка должна сблизиться с Россией на антикитайской основе, поскольку именно Китай, а не Россия является главным врагом. И Дональд Трамп с этого и начинал. Почему Дональд Трамп так часто говорил в начале своего президентства о том, что надо нормализовать отношения с Россией. Именно из-за Китая. В первую очередь из-за Китая, но это не получилось из-за рашиги. Стратегически Соединенные Штаты заинтересованы в российско-японском договоре, но тактически из-за российско-американской конфронтации, которую никто не отменял, и которая будет продолжаться одновременно с американо-китайской конфронтацией, Соединенные Штаты в этом не заинтересованы, потому что это усиливает позиции России в азиатско-тихоокеанском регионе и ослабляет сдерживание России в азиатско-тихоокеанском регионе. Т. Е. две абсолютно противоположные тенденции, два абсолютно противоположный факта. При Бараке Обаме США активно препятствовали российско-японскому сближению и нормализации, Барак Обама лично оказывал давление на Синдзо Абе, премьер-министра Японии, чтобы тот не ездил в Россию, не говорил с Путиным и вообще максимально ослаблял российско-японские отношения, администрация Трампа пока этого не делает, но при всем при этом она может начать это делать и скажем так американский фактор все равно присутствует в этом российско-японском диалоге, потому что Япония не обладает абсолютной свободой, Япония это страна с ограниченным суверенитетом и Япония не всегда может отказать Соединенным Штатам в частности в том, где именно будут располагаться американские военные базы. Более того. Япония хочет мирные договоры сближения с Россией на явной антикитайской основе. Хочет ли этого Россия? Россия не хочет ведь сближения с Японией на антикитайской основе, Россия хочет сохранить стратегическое партнёрство с Китаем, но дополнить его еще и более хорошими и конструктивными отношениями с Японией, а Соединенные Штаты если и поддержат, тол только на антикитайской основе. Здесь очень тонкая зыбкая игра, и я думаю быстрых результатов здесь вряд ли стоит ожидать. Препятствиями будут неспособность Японии гарантировать неразмещениекакой0либо американской инфраструктуры на тех островах, которые мы были бы готовы отдать японии, на двух мелких островах курильской ряды, так называемых южных курильских островах. Соединенные Штаты наращивают свое военное присутствие в азиатском регионе, в том числе Японии, в Японии в ближайшее время будет развернута американская система противоракетной обороны и Япония сама это поддерживает. Это еще один осложняющий фактор. Нам будет труднее с Японией договориться если на территории Японии будет все больше американской военной инфраструктуры, которую мы рассматриваем, естественно, и как угрозу Китаю, который наш партнер, и как угрозу себе, поэтому пока ответить на этот вопрос очень трудно.

- Ну, во-первых, Дональд Трамп сам питается фаст-фудом по оценкам очевидцев, а, во-вторых, да, для Трампа вопрос стены абсолютно принципиален. Как показали промежуточные выборы в американский прогресс, которые прошли в ноябре прошлого года, демографический и миграционный вопрос волнует республиканский электорат доже больше, чем экономический бюджет. Поэтому скажем так издержки политические издержки для Дональда Трампа от того, что он пойдёт на компромисс по стене будут гораздо больше чем политические издержки от продолжения блэк аута, от непринятия бюджета и от клинча в котором он находится в отношениях с демократами и в отношении с конгрессом. Вот я не зря сказал, что для республиканцев сегодня именно демографический вопрос самый важный, и для Трампа он самый важный. Трамп понимает, что он во многом связан по рукам и ногам всеми расследованиями, поляризацией, клинчем в отношениях с конгрессом и демократами, экономическая ситуация в СШ будет в ближайшее время ухудшаться. Период американского экономического процветания и быстрого экономического роста заканчивается и СШ вползают в новый кризис, в связи с тем, что может обеспечить переизбрание Дональда Трампа в 20 году? Стена, миграция. Если он создаст символ борьбы с миграцией латино-американской, если он действительно как-то сможет продемонстрировать, что вот он построил стену и с тем нелегальная миграция ослабнет это его красная дорожка в белый дом в 2020 году, это ключ к его переизбранию на следующий срок, поэтому здесь он стоит абсолютно точно. А для демократов все с точностью наоборот. Для них это тоже вопрос, за который они будут железно бороться, чтобы не допустить переизбрание Дональда Трампа на следующий год, поэтому к сожалению, пока этот клинч будет продолжаться. И все что делает Трамп по этому вопросу – это апелляция к своему электорату.

- Я надеюсь, что военных действий не произойдет, но исключать их окончательно нельзя, потому что сегодня военно-стратегическая ситуация гораздо хуже, точнее не гораздо хуже, а гораздо сложнее и менее управляемая, чем в период холодной войны, а правила игры в военной сфере последовательно разрушается . и Это просто создает больше рисков для прямого военного столкновения, сегодня средствами нанесения друг другу неприемлемого военного ущерба гораздо больше чем в период Холодной войны. Если в период холодной войны было только ядерное оружие, то сегодня это в том числе киберсфера, с помощью кибероружия, вирусов, вмешательство в компьютерные сети и программы и т.д., мы можем отключить спутники, мы можем взорвать атомные электростанции, мы можем затопить города в канализации и т.д. и т.п., и тем самым естественно обездвижить и обескровить государство, а правил вообще нет в этой сфере. Поэтому высока вероятность, к сожалению, опасность точнее, а не вероятность, прямого военного столкновения, когда мы например интерпретируем какую-то кибератаку как начало войны, не просто как кибератаку, а как начало комплексных действий военных действий в отношение нас, или они могут так сделать. Но все же если начнется третья мировая здесь самые апокалиптические сценарии могут быть, потому что мы не умеем контролировать ядерную эскалацию и с большой долей вероятности любое военное столкновение между Россией и США привет к применению ядерного оружия. Это первое. Второе, каков сценарий победы СШ без военного столкновения? Ну это элементарная трансформация России. Условно говоря возвращение в 90-е годы России, возможен территориальный распад России, образование пост российского пространства и прекращение России в качестве существенного международного политического субъекта, для нас ставки очень высоки, для нас это не проиграть в новой конфронтации с СШ это вопрос национального выживания, потому что вот попробуйте глазами американцев на это посмотреть. СШ после распада Советского Союза позволили нам сохранить основы нашей великой державности, мы стали правопреемником Советского Союза, сохранили место члена Совета Безопасности ООН, мы сохранили советский ядерный арсенал и т. д. и т.п., и в конечном итоге мы бросили вызов СШ, мы отказались строиться в американо-центричный мир. Позволят ли они нам сохранить нашу великодержавность второй раз после того, что произошло за последние 25-30 лет? Естественно, нет, если они одержат верх, то они нас уже добьют навсегда. Так чтобы мы уже не смогли возродиться как соперник, поэтому это очень опасно. С Китаем, понимаете, мир стал настолько плюралистичным и полицентричным что в принципе сложно СШ одержать здесь окончательную победу, поэтому я не думаю, что шансы на такую стратегическую победу велики. Я не согласен с тем, что возможно длительное существование однополярного мира и всеобщее принятие американской гегемонии. Как можно победить миллиардный почти двухмиллиардный Китай с его экономикой, который по паритету покупательской способности обгоняет американскую экономику. Если это будет победа СШ, для нас она будет иметь самые печальные последствия, а для остального мира это будет скорее промежуточная победа, а после этого Америке все равно будут бросать вызов.

- Смотрите, третьих партий в Америке много, но они маргинальные, и я не думаю, что появится третья партия, я думаю, что трансформируются две имеющие партии, двух партийность является фундаментом американской партийной системы со времен первой половины 19 века и с тех пор партии менялись до неузнаваемости, но двух партийность сохранялась. Например, в 20 веке республиканская и демократическая партия вообще помнились местами. Сегодня демократическая партия – это партия небелых во многом. Изначально демократическая партия это была партия белых расистов, это была партия белых южан, те потомков плантаторов и рабовладельцев, а республиканцы, наоборот, выступали за отмену рабства за капиталистическую экономику и т. д. и т.п.. Те партии очень эволюционировали, вот новый курс Франклина Делана Рузвельта и потом революция гражданских прав Джона Фицджеральда Кеннеди и Линда Джонса они трансформировали партии, а потом и рейгановская консервативная революция, когда он сделал республиканскую партию партией правых консерваторов, запрет абортов, безусловное право владение оружием и т. д. и т.п., те изменились партии уже, почему они не могут измениться еще. Они будут меняться еще, появляются новые вектора, обратите внимание. Когда в СШ появляется новый электорат или группа несогласных с нынешним статусом, этот новый электорат, новая группа моментально растягивается по имеющимся партиям. Помните, было такое в Соединенные Штаты при Обаме движение бостонского чаепития, типа… Что с ним стало? Оно стало одной из фракций республиканской партии, те партия внутренне плюралистична. У них есть разные фракции внутри каждой партии, поэтому тоже самое будет возникать, вот сегодня большинство в республиканской партии объединилось вокруг трампа, и так называемые трамписты – нынешний костяк республиканской партии. Берни Сандерс позиционирует себя как независимый кандидат американском конгрессе, но при этом он идет от демократической партии, те вот этот вот внутренний плюрализм американских партий позволяет им поглощать появляющиеся новые движения и тем самый сохранять двух партийность. И Я не вижу предпосылок для появления какой-то третьей независимой партии, равно как не победят на американский выборах независимые кандидаты, Дональд Трамп де-факто был независимым кандидатом, но де-юре он шел от республиканской партии.

- В СМИ говорят о возможном выдвижении кандидатов на пост президента в 20 году женщин от обеих партий. Как приход к власти женщины в США может отразиться на политики и какую реакцию в обществе это может вызвать?

Ну вполне может прийти женщины, значит последним главным кандидатом в президенты США в 2016 году была Хилари Клинтон от демократической партии, она женщина. В принципе СШ весьма консервативны в обществе и степень консерватизма американцев превосходит консерватизм западных европейцев, но американское общество тоже меняется и демократическая партия она в принципе уже очень неконсервативна, она либеральна, и я думаю, что весьма вероятно, что кто-то от женщин может пойти от демократов, от республиканцев – нет. Республиканская партия – это партия жестких консерваторов, и большинство электората республиканской партии – белые мужчины, и там по прежнему нуден как раз мужчина, от демократической партии вполне вероятно женщина, и это не очень сильно отразится на американской внешней политике, т.к женщина не очень сильно будет противоречить традициям американской внешней политики. Хилари Клинтон вообще не очень сильно бы изменилась американскую внешнюю политику по сравнению с периодом Барака Обамы, сделала бы ее более жесткой.

- Как вы думаете, возможно ли что двухпартийная система в США заменится многопартийной, учитывая, что даже внутри главных противоборствующих партий есть противоречий? Ваш вопрос я только что на него ответил. Как выдумаете, насколько сильно дальше сможет развиться экономика США, как это сможет повлиять на экономику других стран? Америка остается крупнейшей экономикой мира в номинальном выражении по обменным курсам, Америка является самой диверсифицированной экономикой мира. Отличительной особенностью американской экономики является то, что у них есть все. У них есть и высокие технологии, и традиционное производство, и сельское хозяйство, и сильная промышленность по-прежнему сильная промышленность, и сильная энергетика. Америка традиционно занимает первые места по уровню добыче нефти, газа, угля и т.д. и т.п. При этом у нее есть еще и силиконовая долина, и космические технологии, и развитые военно-промышленные комплексы и так далее. И доллар безальтернативно будет оставаться главной резервной валютой, поэтому не стоит ожидать полного коллапса американской экономики, она устойчива, но Америка будет развиваться в экономическом плане примерно так, как она развивалась последние десятилетия, те будут периоды роста, будут периоды падения. Вот если в политике в Америке будут происходить серьезные изменения, то в экономике, экономической политике я их не вижу.

Когда правительство США начнет работу Ха? Вы знаете, это очень интересный вопрос, у меня нет на него ответа. Рано или поздно начнет, но понимаете, поляризация американского общества и американской политической системы настолько сильна, что каждая сторона исключает компромиссы. Для того чтобы победить в Америке надо мобилизовать свой собственный электорат, свой традиционный электорат, а не пытаться переманить электорат из другой партии. Переманить не получится, потому что позиции противоположные. Поэтому для того, чтобы победить на выборах надо занимать еще более радикальную позицию. Вот, в частности по стене. Возможно они преодолеют этот клинч по стене через чрезвычайное положение, которое Трамп может ввести, и тогда своим решение президента выделить деньги на строительство стены, и это позволит им принять бюджеты, выведя вопрос стены за рамки, за скобки, и это позволит возобновить работу правительства. Я не думаю, что они пойдут на компромисс.

Как, по-вашему, если вдруг США смогут вернуть управление над другими государствами и добьется какой-нибудь цели, например, снова будет иметь верховенство в Германии, успокоится ли правительство США или снова начнут свою игру в маленького ребенка? Ну, во-первых, это все-таки не маленький ребенок, а глобальный гегемон, который считает себя глобальным гегемоном, а над Германией СШ и так имеют все рычаги влияния. Германия не выступает против американского лидерства. Германия считает, что Америка неправильное лидерство осуществляет при Дональде Трампе, но в принципе Германия полностью поддерживает американское лидерство. Вы знаете, что для европейцев главным страхом является не та политика, которую сегодня проводит Трамп, а уход Соединенных Штатов, роспуск НАТО и т. д. Вот, чего боятся европейцы. А вызов СШ бросает не Германия или Европейские страны, а такие страны как Россия и Китай. И управление над этими странами СШ хотят получить, и скорее всего у них это не получится. А контроль над своими союзниками они будут очень долгое время сохранять.

Что если большая часть европейских стран будет заинтересована в российском военном оружии, что будут предпринимать США, какие возможные будут введены санкции? Европейцы не будут покупать российские вооружения, они зависят от СШ в области вооружений и военное техники как союзники по НАТО, а если вдруг европейцы захотят покупать российские вооружения, то СШ будут жестко этому препятствовать, как они препятствовали приобретению Турцией, например, российских систем С-400. И это скорее исключение из правил, нежели чем правило. Я не думаю, что европейцы будут это предпринимать.

Когда США потеряют свою политико-идеологическую гегемонию по отношению к западному сообществу, ведь существует конфронтация, например, с Германией? Да, в области ценностей СШ и европейцы постепенно расходятся, и европейцы категорически не поддерживают тот эгоизм, меркантилизм и односторонность в американской внешней политике, о которых мы с вами говорили, но я также упомянул, что это будет циклично, так что Америка снова вернется к более многосторонней политике, поэтому европейцы они на сегодняшний день ждут ухода трампа и прихода вменяемого президента, традиционного президента в СШ, когда их идеологические разногласия с СШ ослабнут, но в конечном итоге эти идеологические разногласия, конечно же, будут сохраняться и усиливаться, и трансатлантические отношения тоже в конечном итоге изменятся, но они изменятся уже после преодоления конфронтации США с Россией и Китаем.

- Ни в коем случае не уменьшится кризис американской внутренней политики, он связан не с тем, что сейчас Дональд Трамп, а с теми фундаментальными тенденциями, о которых я говорил: демография и деиндустриализация, — это неустранимые тенденции, которые приводят к нынешней поляризации. Американское общество расколото, количество демократов и республиканцев примерно 50 на 50, и посмотрите на нынешний состав американского конгресса, нос в нос практически, 50 на 50, как в верхней палате, так и в нижней, со статистической погрешностью, в верхней палате на 1 человека больше республиканцев, чем демократов, в нижней палате чуть-чуть сейчас республиканцев больше, ну и получили эту палату под контроль, но тем не менее, разрыв между демократами и республиканцами не так велик. Это означает, что если станет президентом демократ, то останется тот же политический кризис, но вместо Дональда трампа будет президент демократов, которого тоже будут обвинять во всех смертных грехах. Вот при Обаме разве не было этого клинча, разве не было этого противостояния? Было, уже при Обаме началась поляризация и ступор в американской политической системе. при Трампе это усилилось, но началось это уже при Обаме, и при приходе следующего президента демократа это никуда не уйдет, американская политическая система будет в ступоре в любом случае до тех пор, пока партии не изменятся и пока не будет выработан новый внутриполитический контекст. Когда это произойдет? Не в ближайшие годы точно, но я думаю в ближайшие 10-15 лет.

Да, потому что демократы традиционно проводят более благожелательную, многостороннюю, мягкую в отношении союзников политику и позиционируют США как ответственного гегемона, производителя глобальных общественных благ, в большей степени консультируются с союзниками и так далее. Республиканцы традиционно склонны к более националистической и односторонней политике, что союзникам естественно не нравится.

Возможен ли такой политический сценарий на Ближнем Востоке, согласно которому США будут способствовать созданию независимого государства на территории Турции, чтобы сохранить свое влияние в регионе? Ни в коем случае, потому что в этом случае СШ потеряют Турцию, а Турция их один из ключевых ближневосточных союзников. Во многом уход Соединенных Штатов из Сирии связан, во-первых, с внутренней политикой, потому что электорат трампа не поддерживает их присутствие в Сирии и в Афганистане, а, во-вторых, это связано с тем, чтобы улучшить отношения с Турцией. И сегодня американо-турецкие отношения зримо улучшаются и СШ хотели бы сохранить этот позитивный тренд в американо-турецкий отношениях.

Почему в настоящее время торговые войны становятся политических и экономических отношений? Надо понимать, торговая война торговой войне рознь. Значит, торговая война, которую СШ проводят в отношении европейцев нацелена на достижение новой сделки на более выгодных для СШ условиях, торговая война США в отношении Китая нацелена на уничтожение Китая, а не на новую сделку, она нацелена на ослабление китайского развития, на то, чтобы воспрепятствовать его технологическому развитию и тем самым, чтобы Китай не имел возможности бросить технологический, а со временем и военно-технологический вызов Соединенным Штатам. И почему Соединенные Штаты прибегают к этому торговому инструменту? Потому что их внутренний рынок самый перспективный. Да, почему торговые войны? Потому что внутренний рынок США самый перспективный и желательный для подавляющего большинства мировых компаний и стран, потому что Соединенные Штаты являются главным мировым импортером, и соответственно они используют этот инструмент. Если ты хочешь получить доступ на американском внутреннем рынке, если ты хочешь американцам что-то продать, тогда изволь следовать американским правилам. А во-вторых, потому что подавляющая часть мировой торговли рассчитывается в чем? В долларах США. Вот и все. Именно поэтому Соединенные Штаты прибегают к торговым войнам.

Вы говорили о том, что конец истории не состоялся, однако Фукуяма говорил о конце истории идей, на ваш взгляд, появилась ли альтернатива западной демократии? Во-первых, западная демократия западной демократии рознь. И в идеологическом плане Соединенные Штаты и континентальные страны Западной Европы тоже постепенно расходятся в разные стороны. То, что западная демократия не стала универсальной – это факт, и это говорит о том, что конец истории не состоялся, потому что конец истории – это западная демократия стала универсальной моделью социально-экономического и политического развития, это не так. Это иллюстрирует и Китай, и Россия и т. д. Глобальных альтернатив западной демократии нет, глобальных альтернатив нет, но региональные альтернативы есть. Это модель авторитарного капитализма, в рамках которого развиваются и Китай, да и мы с вами, это и исламский фундаментализм, который тоже региональный, но он тоже пользуется спросом, например, на ближнем востоке. Вот по крайней мере две эти альтернативы, те не западные демократии являются альтернативой фукуямовскому концу истории.

Как долго будет длиться расследование против Трампа? На протяжении всего президентства Трампа, до тех пор, пока либо не истечет его строк, либо он не уйдет с поста президента Соединенных Штатов. Трамп абсолютно неприемлем традиционному эстаблишменту и расследование проводится для того, чтобы максимально его ослаблять и вести дело к его добровольной отставке, а то и к импичменту. Естественно, оптимальным вариантом для был бы импичмент, но импичмент Трампа невозможен, потому что для импичмента им нужно две трети голосов, а это не набрать даже в Сенате ни меньшинство, ни большинство. А в Палате Представителей у них чуть большинство, но тоже нет две трети, поэтому импичмент не получится. И демократы делают ставку либо на добровольный уход Дональда Трампа до 20 года, либо на его проигрыш на президентских выборах в 20 году, и чтобы реализовать и то, и другое будут проводиться расследования.

И последний вопрос: почему постоянно возникают какие-то смешные обвинения в сторону России, почему все страны поддерживают эти дерзкие фантазии? Ну не все страны, не западные страны это не поддерживают. А обвинения в сторону России возникают потому, что традиционным элитам из Соединенных Штатов и в странах Западной Европы выгоден образ России как врага. Они с помощью вот этих обвинений России, с помощью того, что они пытаются объяснить собственные проблемы российским вмешательством и российским влиянием, они тем самым сохраняют свои политические позиции. Потому что если признать, что Россия не делает то, чего ей предписывают, значит им самим пора на помойку, им самим пора на свалку истории. Они не хотят на свалку истории, вот они и обвиняют Россию во всём, что плохого ни происходит: Трамп победил – Россия виновата, желтые жилеты во Франции – Россия виновата, референдум в Каталонии – Россия виновата, Брекзит – Россия виновата, и так далее. Потому что вот те тенденции, о которых мы говорили внутри Соединенных Штатов, они свойственны и западноевропейским странам тоже, весь Запад в принципе находится в этом состоянии внутреннего кризиса и внутреннего перехода, и рано или поздно, конечно, традиционные элиты уйдут, но до тех пор пока они не уйдут, они будут обвинять Россию в этом вмешательстве. На этом все. Большое спасибо.

Текст подготовила Татьяна Витальевна Великая