• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

Адрес: 119017 Москва,

ул. Малая Ордынка, д.17 стр.1 (схема проезда)

E-mail: weia@hse.ru

Руководство
Научный руководитель Караганов Сергей Александрович
Первый заместитель декана Ковалев Игорь Георгиевич
Заместитель декана по финансовой и административной работе Медведев Денис Анатольевич
Заместитель декана по работе с абитуриентами и выпускниками Жихарева Анна Владимировна

Наши партнеры

 

Образовательные программы
Бакалаврская программа

Востоковедение

5 лет
Очная форма обучения
58/80/8
58 бюджетных мест
80 платных мест
8 платных мест для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Бакалаврская программа

Международная программа по мировой политике

4 года
Очная форма обучения
80/10
80 платных мест
10 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Бакалаврская программа

Международные отношения

4 года
Очная форма обучения
45/50/25
45 бюджетных мест
50 платных мест
25 платных мест для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Бакалаврская программа

Мировая экономика

4 года
Очная форма обучения
60/100/25
60 бюджетных мест
100 платных мест
25 платных мест для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Бакалаврская программа

Программа двух дипломов НИУ ВШЭ и Университета Кёнхи «Экономика и политика в Азии»

4 года
Очная форма обучения
140/15
140 платных мест
15 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Магистерская программа

Международные отношения в Евразии

2 года
Очная форма обучения
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Магистерская программа

Международные отношения: европейские и азиатские исследования

2 года
Очная форма обучения
35/10/15
35 бюджетных мест
10 платных мест
15 платных мест для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Международный бизнес

2 года
Очная форма обучения
60/25
60 платных мест
25 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Магистерская программа

Мировая экономика

2 года
Очная форма обучения
55/10/6
55 бюджетных мест
10 платных мест
6 платных мест для иностранцев
RUS+ENG
Обучение ведется на русском и частично на английском языке
Магистерская программа

Программа двух дипломов НИУ ВШЭ и Университета Кёнхи "Экономика, политика и бизнес в Азии"

2 года
Очная форма обучения
15/15
15 платных мест
15 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Магистерская программа

Социально-экономическое и политическое развитие современной Азии

2 года
Очная форма обучения
25/10/5
25 бюджетных мест
10 платных мест
5 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Магистерская программа

Экономика окружающей среды и устойчивое развитие

2 года
Очная форма обучения
30/10
30 платных мест
10 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся полностью на английском языке
Книга
Исследования по философии истории, политики, безопасности: в трех томах

Гласер М. А.

Т. 1: Философия истории и историческая наука. М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2021.

Глава в книге
Принципы международного права.

Нефедов Б. И., Вылегжанин А. Н.

В кн.: Международное право в 2 ч. Часть 1: учебник для вузов. Ч. 1. М.: Юрайт, 2021. Гл. 4. С. 72-83.

Бен Ладен, Аль-Каида и судьба «джихадизма»

Статья профессора кафедры мировой политики Г.И.Мирского.

«Террорист № 1» Усама Бен Ладен был убит американскими спецслужбами 2 мая 2011 г., и сразу же появилось множество статей на тему «Бен Ладен мертв, но дело его живет». Так ли это?

Личная судьба незаурядного человека (а Бен Ладен без сомнения был таковым) связана с судьбой его дела. Иногда дело живет – по крайней мере какое-то время – и после смерти того, с чьим именем оно ассоциируется (пример – Ленин). Бывает и так, что дело и личность гибнут одновременно (Гитлер). Что получится с «великим замыслом», попытке осуществления которого Бен Ладен посвятил всю свою жизнь? Суждено ли транснациональному исламистскому терроризму («джихадизму») пережить того, кто его породил, создал первую в истории человечества глобальную террористическую организацию?

Становление лидера терроризма

Усама бен Ладен родился в 1958 г. в Саудовской Аравии, в городе Джидда. Он был одним из 54 детей богатого бизнесмена, выходца из Йемена, учился в университете в Джидде, где одним из преподавателей был Абдалла Аззам, человек, оказавший на юного Усаму огромное, возможно даже решающее влияние. В будущем они вдвоем и создадут Аль-Каиду.

Аззам, палестинец по происхождению, обосновался в 1971 г. в Египте, где вступил в организацию «Братья-мусульмане» и стал одним из наиболее верных и рьяных последователей Сайида Кутба, главного идеолога и теоретика современного исламизма. К этому времени Кутб был уже казнен египетскими властями, безжалостно преследовавшими «Братство», но его идеи уже тогда стали пользоваться все большим вниманием не только в египетском обществе, но и среди арабов в других странах. Кстати, вот про кого можно сказать, что его дело надолго пережило своего создателя: сейчас работа Кутба «Маалим фи т – тарик» («Вехи на пути») – настольная книга исламистов во всем мире.

Убежденный палестинский патриот, всей душой ненавидевший Израиль, Аззам верил, что только вооруженная борьба может освободить Палестину, но для этого нужно создать авангард, состоящий из глубоко преданных своему делу вожаков, способных повести за собой массы. Этот авангард и будет «сильной основой» (Аль-Каида ас- сульба) будущего общества. Видимо, тогда впервые и прозвучал термин «Аль-Каида» 1). В идеях, которые Аззам внушал Усаме, первоначально главное место отводилось проблеме освобождения Палестины.

Но вскоре пробил час практической политики, а не идеологии. Советская интервенция в Афганистане побудила многих молодых арабов отправиться на войну против «неверных». Для всех тех, кто испытывал жгучее недовольство, фрустрацию по поводу упадка роли исламского сообщества в мире и торжества «агрессивного империализма и его оруженосца – Израиля», появилась возможность проявить себя в деле. Правда, парадоксальным образом врагом, с которым надлежало бороться во имя ислама, оказался не Запад и не сионизм, а Советский Союз, но из этого непредвиденного в теории положения был найден выход: он заключался в термине «сверхдержава». Подобно «главной» сверхдержаве, Соединенным Штатам, СССР, как определили идеологи нарождавшегося исламизма, тоже был намерен поработить мусульманские страны. Как раз в это время лидер победившей в Иране «исламской революции» аятолла Хомейни выдвинул свой знаменитый лозунг «Смерть Америке, смерть Израилю, смерть Советскому Союзу!» И двадцатидвухлетний Усама Бен Ладен, не закончив учебу, направляется в Пакистан, ставший базой сопротивления афганских моджахедов. В 1980 г. он прибывает в Лахор, где связывается с местной исламистской группировкой Джамаат ислами. Вскоре туда же направляется и его бывший преподаватель Абдалла Азам, а затем к ним присоединяется египтянин Айман аз – Завахири – тот самый, который сейчас, после гибели Бен Ладена, занял его место в качестве лидера Аль-Каиды. Отсидев срок в египетской тюрьме за участие в деятельности террористической организации, убившей президента Египта Анвара Садата в 1981 г., Завахири, убежденный исламист и пламенный последователь Кутба, также полон решимости дать бой «неверным» в Афганистане.

Вот эта тройка – Азам, Бен Ладен и Завахири – и создаст несколько лет спустя Аль-Каиду. Но пока что они заняты организацией переправки в Пакистан арабских добровольцев, их обучением и вооружением. Число арабов, прибывающих в Пакистан с тем, чтобы впоследствии воевать в Афганистане против советских войск, растет. Только за время с 1987 до 1989 гг. в Пакистан прибыло около 5 тысяч арабских добровольцев (правда, 90% их так и остались в Пакистане, не добравшись до афганских полей сражений). Бен Ладен и Аззам в Пешаваре создают «бюро услуг» для арабских моджахедов, связавшись для этого с пакистанской и саудовской разведками. Дело в том, что отправкой добровольцев всех национальностей в Афганистан занималась знаменитая пакистанская ISI / Inter – Service Intelligence /, межведомственная разведка, разумеется, тесно связанная в то время с ЦРУ – ведь Пакистан и США совместно организовывали обучение и вооружение отрядов моджахедов, воевавших с Советской армией в Афганистане. И с межведомственной пакистанской разведкой Бен Ладен, безусловно, сотрудничал. Отсюда пошла легенда о том, что он был платным агентом ЦРУ. Никаких доказательств этого нет.

Первый и единственный раз Бен Ладен лично участвовал в боях с советскими войсками в апреле 1987 г. в районе Джаджи. Рассказывают, что он вырвал у советского солдата автомат Калашникова и впоследствии с ним не расставался: возможно, это всего лишь легенда.

Вскоре вновь появилось слово «Аль-Каида». Весной 1987 г. Аззам выдвинул идею создания «твердой базы» в мусульманском мире («Аль-Каида» и означает «база» на арабском языке). «Исламское движение не будет в состоянии создать исламское общество иначе, чем путем общего народного джихада, который станет бьющимся сердцем и блестящим мозгом подобно маленькому детонатору, вызывающему взрыв большой бомбы.» 2) И вот в августе 1988 г. примерно пятнадцать «джихадистов» собрались тайно в Пешаваре и провозгласили создание Аль-Каиды. Отсюда и начинается отсчет существования этой организации, ставшей впоследствии легендарной и полумифической.

К этому времени советские войска уже начинают понемногу выходить из Афганистана, и моджахедам все больше противостоят вооруженные силы просоветского афганского правительства Наджибуллы. Бен Ладен во главе отряда из нескольких сот арабских бойцов предпринимает попытку захватить Джалалабад, опорный пункт правительства на юге страны. Попытка заканчивается полным провалом; понеся большие потери, арабы отступают. На этой бесславной ноте участие Бен Ладена в афганской войне заканчивается.

24 ноября 1989 г. в результате взрыва бомбы, подложенной под автомобиль, погиб Абдаллах Азам, уже получивший известность как «эмир джихада». И «тройка» превращается в «двойку»: отныне Бен Ладен и Завахири будут вдвоем руководить Аль-Каидой вплоть до мая 2011 г. Оставив организацию на попечение Завахири, Бен Ладен возвращается в Саудовскую Аравию. Там, в Джидде, он пытается при одобрении саудовских властей сформировать из йеменских ветеранов афганской войны отряды для борьбы с «марксистским режимом» Южного Йемена. Но вскоре этот режим рухнет и без участия Аль-Каиды, юг Йемена объединится с севером, и Бен Ладен саудовскому руководству уже не нужен. Неутомимый авантюрист, он пробует себя в новом амплуа и предлагает свои услуги правительству для борьбы против иракского диктатора Саддама Хусейна, которого он считает «отступником» от веры. Багдадский тиран в это время пожинает плоды своей безрассудной попытки аннексировать Кувейт, против него двинулась мощная международная коалиция во главе с США. Куда конь с копытом, туда и рак с клешней - Бен Ладен тоже рвется воевать с Саддамом, якобы для того, чтобы не дать иракцам вторгнуться на священную землю, по которой ступала нога Пророка. Но ни министр обороны Саудовской Аравии принц Султан, ни шеф разведки принц Турки, к которым он обращается с предложением формировать отряды добровольцев из числа саудовских моджахедов, ветеранов афганской войны, не нуждаются в услугах этого персонажа, становящегося в их глазах все более сомнительным.

Этот афронт Бен Ладен не забудет никогда, хотя должен был бы знать, что нет пророка в своем отечестве. Его обида, его гнев возрастают неимоверно, когда он узнает, что саудовские власти вместо того, чтобы в войне с Саддамом воспользоваться услугами испытанных борцов за веру, пригласили в страну не кого иного, как …американские войска. Это уже чересчур- солдаты из главной страны «неверных» на родине Пророка! Ненависть к саудовской монархии становится одним из главных мотивов деятельности Усамы.

Уязвленный до глубины души. Бен Ладен начинает метаться: в начале 1991 г. он опять в Афганистане, но там ему уже нечего делать, советские войска ушли, моджахеды передрались между собой. Осенью того же года он уже в Судане, где к власти пришел симпатизирующий исламистам генерал Омар Башир. «Суданское изгнание» Бен Ладена длится до 1996 г., и ничего примечательного при помощи своих новых покровителей он сделать не смог, если не считать взрыва самой престижной гостиницы в Адене, главном городе южного Йемена, превращенном американцами к этому времени в базу войны против исламистов в Сомали. Ни один американец при взрыве не погиб, никакой реальной помощи своим сомалийским единомышленникам Бен Ладен оказать не смог, но его физиономия как международного авантюриста и террориста стала вырисовываться довольно четко. Он стал нежелательным элементом не только у себя на родине (в феврале 1994 г. его семья официально отреклась от него, он был лишен саудовского гражданства), но и в Судане. И вот в мае 1996 г. Бен Ладен вновь, и уже в последний раз, перебрался из Африки в Афганистан.

Там во время его отсутствия делами Аль-Каиды заправлял вечный «номер два» Завахири. Правда, он тоже не сидел на месте, а успел посетить много «горячих точек», в том числе Чечню, где был арестован, но затем выпущен российскими властями. 3)

Вскоре после возвращения в Афганистан Бен Ладен совершает знаменательный поступок, определивший всю его дальнейшую жизнь: в Джалалабаде в августе 1996 г. он объявляет джихад Америке. Отправленный во многие арабские газеты по факсу текст называется «Декларация джихада против американцев, оккупирующих страну двух святых мечетей» (т.е. Саудовскую Аравию). «Смыть несправедливость, совершенную по отношению к мусульманской нации коалицией иудеев и крестоносцев.» Бен Ладен перечисляет страны, где мусульмане подвергаются унижении и порабощению. Это Палестина, Ирак, Ливан, Чечня. Босния, Таджикистан, Эфиопия, Сомали, Кашмир, Ассам, Таиланд, Бирма и Филиппины. «Я счастлив вернуться в эти афганские горы, где была раздавлена величайшая военная атеистическая держава в мире.» Он указывает, что» надо начать с главного и отбросить американского врага, оккупирующего нашу землю.» В этой декларации, как и во многих последующих воззваниях, Бен Ладен ставит в качестве первоочередной задачи освобождение не Палестины, а именно «святой аравийской земли», оскверненной присутствием американских войск с того момента, когда король Саудовской Аравии призвал их в 1990 г., чтобы защитить свою страну от возможного нападения Саддама Хусейна. 4)

Стратегическая задача ясна: прежде всего изгнать неверных из Саудовской Аравии, земли Пророка, и заодно покончить с нечестивой и продажной монархией; затем освободить Палестину от сионистов; и наконец создать условия для торжества праведного, не искаженного отступниками ислама на всех «исторических» мусульманских землях. Избавить мусульман от господства «джахилийи», как учил Сайид Кутб (этот термин, буквально переводимый как «невежество», обозначал языческое, бездуховное состояние арабского общества до появления Мухаммеда. Кутб ввел термин «новая джахилийя» для определения того состояния мира, в котором он оказался вследствие упадка истиной веры и временного преобладания безбожного, растленного образа жизни, навязываемого западной лже - цивилизацией.) Бен Ладен навсегда остался верным учеником Кутба, апостола джихадизма. Он также воспринял тезис своего наставника и старшего соратника Аззама о том, что война против советской интервенции в Афганистане является джихадом и индивидуальным долгом каждого мусульманина, и расширил его, утверждая, что каждый мусульманин обязан участвовать в лжихаде против обеих сверхдержав.

«Советский Союз, - заявил впоследствии Бен Ладен, - вошел в Афганистан в конце 1979 года, а через несколько лет с помощью Аллаха его флаг был спущен и выброшен в мусорную яму, и не осталось ничего, что можно было бы назвать Советским Союзом. Это освободило исламские умы от мифа о сверхдержавах. Я уверен, что мусульмане смогут положить конец легенде о так называемой сверхдержаве Америке». 5)

Если бы советские войска продолжали воевать в Афганистане, несомненно, Советский Союз был бы главной мишенью Аль-Каиды. Но Михаил Горбачев избавил Бен Ладена от войны на два фронта. Теперь удар наносился по единственной оставшейся сверхдержаве. И в феврале 1998 г. появляется второй из двух основополагающих документов Бен Ладена – манифест о создании «Мирового исламского фронта джихада против иудеев и крестоносцев». Понятно, что под крестоносцами подразумевается Запад; иногда фигурирует другой перевод, где говорится о «фронте борьбы против евреев и крестоносцев». Это не имеет значения, так как в арабском языке словом «яхуд» обозначаются и евреи и иудеи. В манифесте декларируется, что американская оккупация Аравии в 1991 г., эмбарго, наложенное на Ирак и безоговорочная поддержка Израиля означают, что Америка открыто объявила войну Аллаху и его Пророку, и индивидуальный долг каждого мусульманина – противостоять этому. Далее идут слова:» Убивать американцев и их союзников, гражданских или военных, является долгом каждого мусульманина, который на это способен, в какой бы стране он ни находился... Мы призываем, с разрешения Аллаха, каждого верующего мусульманина, желающего быть награжденным Аллахом, следовать приказу Аллаха убивать американцев и забирать их имущество в любом месте и в любое время». 6)

Изложенные в манифесте тезисы представляют собой поистине новое слово в мусульманской теологии. Как отмечает французский ученый Жан-Пьер Филью, автор фундаментального труда «Девять жизней Аль-Каиды», «речь идет о радикальном разрыве с четырнадцатью веками исламской традиции и практики. Различие между гражданскими и военными целями находится в самой сердцевине классической юриспруденции: оборонительный джихад, единственный могущий быть предписанным в индивидуальном порядке, никогда не определяется в абсолютном смысле, но всегда в связи с населением, которое надо защищать, или с территорией, которую надо отстоять. Перечеркивая эту связь с пространством и жителями, Аль-Каида сводит на нет фундаментальные ценности мусульманской веры …Глобальный джихад не имеет ничего общего с битвой, которую ведут во имя джихада конкретные бойцы, имеющие корни в своей земле. Позади образа «далекого врага» и иудео-крестоносцев «в качестве мишени вырисовывается «близкий враг» и мусульманин». 7)

Действительно, в истории ислама не было случая, когда объявлялся бы «всеобщий джихад» без привязки к территории, нуждающейся в защите от врагов веры, а понятие этих врагов толковалось бы столь расширительно, вплоть до союзников неверных, включая и гражданских лиц, что, конечно, подразумевает именно мусульман, ставших на сторону неверных. А под эту категорию при желании можно подвести кого угодно, начиная от иорданского короля и египетского президента, установивших дипломатические отношения с Израилем, и до любого простого араба, работающего на принадлежащем американцам предприятии.

Впрочем, такое толкование джихада не покажется странным людям, знающим, что Бен Ладен - ваххабит, а именно эта секта суннитского толка ислама всегда была наиболее непримиримой к любым отклонениям от ортодоксии. Свой вклад в формулирование столь бесчеловечной идеологии мог внести и Завахири, получивший свое политическое воспитание в египетской организации «Ат - такфир ва ль –хиджра», знаменитой не только тем, что ее люди убили президента Садата, но и тем, что она объявляла безбожником (кяфиром) всякого мусульманина, не разделявшего ее ультраэкстремистских взглядов.

Так называемый «фронт», провозглашенный Бен Ладеном, на самом деле, в отличие от Аль-Каиды, не был и никогда не стал организацией в настоящем смысле слова - со штабом, аппаратом, структурой, региональными филиалами и пр. Джалалабадская декларация напоминает скорее «Коммунистический манифест», чем образование Коминтерна. Это была пропагандистская акция, но значение ее для всех сторонников исламизма в мире нельзя недооценивать. Она стала руководством к действию для салафитов, т.е. фундаменталистов, верящих в возврат к «чистому, истинному «исламу праведных предков (ас- салаф ас-салихун). Зажжен зеленый свет, руки развязаны, можно и даже нужно убивать врагов веры, американцев и их союзников, независимо от конкретной территории, на которую они могут посягнуть. А «союзники» - и это стоит повторить еще раз- это и есть «ближний враг», мусульмане, которых можно обвинить в сотрудничестве с неверными или даже просто в невыполнении долга - ведь Бен Ладен в своем манифесте употребил именно слово «долг».

В действительности вменить что-либо в обязанность верующему или хотя бы рекомендовать – разумеется, с позиций шариата - имеет право только авторитетный факих (законовед-богослов) путем издания фатвы, богословско-правового заключения или разъяснения. Бен Ладен не был факихом, не имел никакого духовного образования и, разумеется, издавать фатвы не имел права. Но поскольку в исламе нет высшей религиозной инстанции наподобие папы, патриарха или собора, никто не мог уличить главаря Аль-Каиды в ереси или даже в самовольном истолковании учения Пророка, тем более что официально его декларации и манифесты не назывались фатвами. Практически же, однако, все выглядело так, что он, как некое высшее духовное лицо, давал мусульманам индульгенцию от греха, связанного с пролитием крови невинных людей, или даже давал им лицензию на убийство, в том числе и людей своей же веры, заподозренных в «неправильном» политическом поведении.

Все это на практике приведет в последующие годы к гибели тысяч и тысяч мусульман от рук своих единоверцев, особенно в Ираке, где местная ячейка Аль-Каиды организует массовые убийства не только шиитов, но и тех суннитов, которые воздерживались от безусловной поддержки террористической деятельности джихадистов.

Уже в августе 1998 г. люди Аль-Каиды совершили взрыв в посольстве США в Найроби (Кения), погибло 213 человек, из них только 12 американцев. В том же месяце член Аль-Каиды Ахмед «Немец» взорвал фургон на парковке посольства США в Дар-ас-Саляме (Танзания), все 11 убитых и сотни раненых были африканцами. А 12 октября 2000 г. в йеменском порту Аден лодка с двумя шахидами-смертниками врезалась в американский военный корабль «Коул»; погибло 17 американских военнослужащих. 8)

Это была лишь пристрелка. Бен Ладен, объявив войну Америке, нащупывал почву под ногами, создавал себе плацдарм для настоящего удара. В отличие от Саудовской Аравии и Судана, Афганистан оказался именно таким плацдармом.

Звездный час Аль-Каиды: 11 сентября

Осенью 1996 г. междоусобная война различных группировок афганских моджахедов, развернувшаяся после ухода советских войск и поставившая страну на грань полного разрушения, закончилась тем, что все они были побеждены новой силой, явившейся из Пакистана – Талибаном. Арабским словом «талиб» (учащийся) называли сыновей тех афганцев пуштунской национальности, которые бежали в Пакистан во время войны с Советской армией. Эти юноши в пакистанских училищах не только получили образование, в первую очередь духовное, но и прошли основательную военную подготовку. Получив от пакистанских властей первоклассное американское оружие, талибы победным маршем прошли по афганской земле, громя своих же единомышленников – моджахедов, и провозгласили образование Исламского эмирата Афганистан. Эмиром стал мулла Мохаммед Омар («одноглазый мулла»), человек большой энергии, фанатичный исламист, установивший в Афганистане один из самых мракобесных и человеконенавистнических режимов современности. Пакистанская межведомственная разведка, облегчившая Бен Ладену возвращение в Афганистан, организовала встречу лидера Аль-Каиды с лидером Талибана.

«Рыбак рыбака чует издалека». Бен Ладен и мулла Омар, видимо, сразу почувствовали друг в друге родственные души. Оба были убежденными сторонниками создания в мусульманском мире теократических режимов на базе салафитской концепции «возвращения к временам праведных предков» и полного искоренения пагубного влияния неверного Запада. Разница между ними заключалась в том, что Бен Ладен, будучи арабом и по существу лишь гостем на афганской земле, мыслил глобально и ставил своей целью изгнание Запада из всего исламского мира, в первую очередь из своей родной страны, Саудовской Аравии. Афганистан был для него на заднем плане. Мулла Омар вряд ли имел амбиции, выходящие за пределы Афганистана, но уж в этой стране он был намерен установить безраздельное господство этнических пуштунов. Но дело в том, что пуштуны составляют немногим более 40% населения Афганистана. Таджики, узбеки, хазарейцы и более мелкие общины с глубокой древности более или менее уживались с пуштунами в рамках единого государства, и войну против советских интервентов вели совместно. Однако, по мнению их руководителей, установление Исламского эмирата означало не только «талибанизацию» страны (что само по себе было для большинства из них них неприемлемо, если учесть жесточайшие, суперпуританские порядки, установленные талибскими «ревнителями старины»), но и «пуштунизацию» Афганистана. Поэтому неудивительно, что единственной группировкой моджахедов, недавних борцов против советских войск, которую Талибан не смог победить, был Северный альянс – крепкая воинская сила, состоявшая по преимуществу из таджиков и узбеков.

Во главе Северного альянса стоял легендарный командир Ахмед Шах Масуд, «лев Паншира», доблести которого воздавали должное даже советские военачальники, безуспешно воевавшие с ним много лет и так и не сумевшие выбить его из Панширского ущелья. Он и был основным препятствием на пути Талибана к установлению своего господства на севере Афганистана, чем воспользовался Бен Ладен, решивший преподнести мулле Омару голову его главного врага.

Агент Аль-Каиды в Европе Тарик Мааруфи нашел двух тунисских джихадистов, которые смогли вскоре получить разрешение на интервью с Масудом. Они прибыли в Афганистан по поддельным документам бельгийских журналистов марокканского происхождения. «Лев Паншира» долго колебался, прежде чем допустить их к себе. Интервью состоялось 9 сентября 2001 г. (за два дня до ударов Аль-Каиды по Нью-Йорку и Вашингтону). В видеокамере, направленной на Масуда, был взорван заряд, и руководитель Северного альянса умер через несколько минут. Оба «журналиста» тоже мертвы, и вдова одного из них рассказала в своих мемуарах, что она была свидетельницей подготовки к покушению в доме Бен Ладена в Кандахаре.. 9)

После этого Бен Ладен мог быть уверен, что мулла Омар простит ему готовившийся террористический акт против Америки, хотя лидеры талибов не могли не предвидеть, что возмездие Вашингтона обернется и против них. С другой стороны, устранение харизматического вождя Северного альянса должно было серьезно ослабить эту коалицию как раз накануне возможной войны, что давало дополнительные шансы на победу Талибана. В любом случае, знал ли мулла Омар конкретно об операции Аль-Каиды в США или нет, связь между этим событием и убийством Масуда не вызывает у исследователей сомнений.

А эта операция готовилась давно, еще с 1990-х гг. Над этим работал один из ближайших сподвижников Бен Ладена Халед Шейх Мухаммел (он будет арестован в Пакистане в 2003 г. и многое расскажет). Сначала предполагалось совершить взрывы ударами с десяти угнанных самолетов и на восточном, и на западном побережьях США, но Бен Ладен решил ограничиться объектами на восточном направлении. Он настаивал на ударе также и по Белому Дому в Вашингтоне, но его убедили в том, что размер этого здания слишком мал для успешного попадания в него самолета.

Бен Ладен лично отобрал каждого из 19 участников акции (из них 14 были родом из Саудовской Аравии). Особенно сильное впечатление на него произвел Мухаммед Атта, египтянин, учившийся на архитектора в Гамбурге и прибывший в Кандахар для того, чтобы вступить в ряды Аль-Каиды. После встречи с ним в начале 2000 г. Бен Ладен назначил его «эмиром Манхэттенского рейда», и молодой террорист отправился учиться летному делу во Флориду. В конце 2000 г. в США прибыли и остальные участники акции. Всей подготовкой к ней занимался Халед Шейх Мухаммед.10)

Утром 11 сентября 2001 г. четыре пассажирских самолета были угнаны террористами, два из аэропорта Бостона, один из Вашингтона и один из Ньюарка. Первый из них, пилотируемый Мухаммедом Атта, врезался в одну из «башен-близнецов» в южной части Манхэттена, сразу же второй авиалайнер ударил во вторую башню. Третий самолет разрушил северное крыло здания Пентагона в Вашингтоне, а четвертый, вероятнее всего имевший в качестве мишени здание Конгресса на Капитолийском холме в Вашингтоне, не долетел до цели и рухнул на поле в Пенсильвании после того, как пассажиры вступили в схватку с террористами. Всего жертвами акции стали 2, 793 человека: 2, 749 в Международном торговом центре, 184 в Пентагоне, 40 в самолете, упавшем в Пенсильвании. 11)

Сразу же было установлено, что акт - дело рук Аль-Каиды. ЦРУ, «прозевавшее», по общему мнению, подготовку террористов к операции, оперативно сработало пост-фактум. Президент Джордж Буш-младший, естественно, потребовал от правительства афганского «эмирата» выдачи лидеров Аль-Каиды, а когда мулла Омар отказался это сделать, начал военную операцию, целью которой стала уже не только поимка главарей террористической организации, но и ликвидация давшего им убежище режима Талибана.

Американская операция началась 7 октября 2001 г., и уже 12 ноября был взят Кабул. Талибы и их вождь мулла Омар вместе с Бен Ладеном и Завахири бежали в горы на юге Афганистана.

Первоначально Бен Ладен не объявил об ответственности Аль-Каиды за события 11 сентября – по понятной причине: если бы он это сделал, американская военная кампания в Афганистане выглядела бы как вполне нормальный акт возмездия, «око за око». Любой мусульманин именно так это бы и расценил. А надо было, чтобы весь исламский мир воспринял вторжение Америки в Афганистан как неспровоцированную агрессию под совершенно надуманным предлогом и поднялся бы на борьбу с неверными.

Впоследствии этот мотив перестал быть актуальным: Талибан все равно уже был свергнут и никакого всеобщего восстания мусульман не произошло. В своем обращении к мусульманскому сообществу 14 февраля 2003 г. Бен Ладен превозносил акцию 11 сентября как «смелую и великолепную операцию, равной которой человечество еще не видело» и отметил, что «были разрушены идолы Америки…удар был нанесен в самое сердце министерства обороны и по американской экономике.» 12) Еще откровеннее он высказался 29 октября 2004 г. в обращении, транслировавшемся радиостанцией Аль-Джазира;» Мы будем изматывать Америку, пока она не обанкротится… Например, Аль-Каида затратила на операцию 11 сентября 500 тысяч долларов в то время как Америка потеряла в результате этого события и его последствий 500 миллиардов долларов; значит, каждый доллар Аль-Каиды победил миллион долларов». 13)

Аль-Каида называет акцию 11 сентября «Операцией Манхэттен» и расценивает ее как «жемчужину истишхада» (этот термин, имеющий тот же корень, что и «шахид», означает «самопожертвование», «мученичество во имя веры») Завахири в своих многочисленных публикациях восхваляет «героев операции Манхэттен». Исламисты каждый год отмечают годовщину этой операции. Съезд движения «Мухаджир» (центр в Англии) в 2003 г. проходил под лозунгом “The Magnificent Nineteen” («Великолепные 19»), по аналогии со знаменитым фильмом «Великолепная семерка». В свете этих признаний смешно и глупо выглядят продолжающиеся до сих пор попытки представить 11 сентября как «постановку» или как акцию, осуществленную самими американцами (либо ЦРУ совместно с Моссадом и т.д.). Издаются книги, ставятся кинофильмы, люди зарабатывают на явной лжи громадные деньги в то время, как сами исламисты гордятся этой акцией как героическим подвигом.

Давно уже нет никакого сомнения в подлинных целях операции 11 сентября: устроить широкомасштабную провокацию, которая сделала бы неизбежной военный удар США по одной из мусульманских стран. Дело в том, что Бен Ладен в 1990-х гг. разочаровался как в возможности поддержки своего «святого дела» правительствами государств исламского мира (и Саудовская Аравия и Судан преподнесли ему горькую пилюлю), так и в способности и желании мусульманских народных масс свергнуть «нечестивую власть» и изгнать «крестоносцев». Что оставалось? План Бен Ладена был смелым и в то же время логичным. Первый этап- мощный, беспрецедентный террористический удар в самое сердце главной державы «мира неверных». Ни один руководитель ни одного государства не может оставить это без ответа; возмездие неизбежно, и оно-то как раз и желательно. Второй этап: интервенция Запада в одну из мусульманских стран, затяжная война с бомбежками городов, во время которой телевидение будет беспрерывно показывать окровавленные трупы мусульманских женщин и детей, и мусульмане всего мира будут доведены до белого каления, возмущены до глубины души зверствами империалистических захватчиков. Третий этап: поскольку связанные с Западом (даже «продавшиеся ему») правительства стран исламского мира не способны по определению на решительный воинственный отпор интервентам, массы поднимаются против этих правительств. Революция или по крайней мере бунты против «нечестивой власти», смена режимов в таких ключевых странах мира ислама, как Пакистан, Саудовская Аравия, Египет, Иордания. Установление власти исламистов, триумф джихада.

Первая половина плана удалась безупречно. Как и было задумано, акция, во-первых, потрясла американское общество и, во-вторых, - что гораздо важнее - привела к американскому вторжению в Афганистан. Но дальше все вышло не так. За считанные недели американцы с помощью Северного альянса выгнали талибов из большей части Афганистана, ни каких бомбардировок городов не потребовалось, никакие тысячи жертв так и не появились на экранах телевизоров, исламский мир не «разогрелся», не возмутился и не поднялся против агрессоров и их пособников, нечестивых правителей мусульманских государств. Главная цель грандиозной провокации так и не была достигнута.

Причин неудачи «большого проекта» Бен Ладена было три. Во- первых, он планировал длительную войну, рассчитывая повторить то, что, по его мнению, произошло с Советской армией: измотать врага до такой степени, что само руководство государства-интервента решит, что минусы продолжения военной кампании намного перевешивают плюсы. Но Бен Ладен, видимо, даже не мог предполагать., что американские вооруженные силы, использующие ультрасовременную технологию ведения боевых действий, окажутся столь эффективными (хотя опыт «Бури в пустыне» весной 1991 г., американского блицкрига и разгрома войск Саддама Хусейна должен был бы предостеречь его от недооценки военной машины США). Во- вторых, он недооценил боеспособности Северного альянса, который, даже будучи потрясен убийством Ахмед Шаха Масуда, смог оказать чрезвычайно ценную помощь отрядам американских коммандос. В-третьих, главарь Аль-Каиды вряд ли думал, что российский президент Владимир Путин решительно и моментально солидаризируется с Бушем и – что еще важнее – повлияет на позицию руководства республик Центральной Азии с тем, чтобы побудить их предоставить аэродромы для американской авиации.

Не меньшим разочарованием для Бен Ладена стала перемена фронта руководством дружественного Пакистана. Он не учел, что Пакистан, крайне обеспокоенный сближением США с Индией, сочтет, что вернуть себе расположение заокеанского союзника важнее, чем помочь Талибану сохранить власть в Афганистане. Такое «предательство» Исламабада, несомненно, явилось для Аль-Каиды, равно как и для талибов, тяжелым ударом.

Тяжелым, но не смертельным. Под ударами американцев и Северного альянса талибы приняли единственно правильное решение: не ввязываться в совершенно бесперспективные бои за города, отступить далеко в горы, сохранив живую силу, и приготовиться к реваншу, к длительной партизанской войне. Они также рассчитали, что, какова бы ни была позиция пакистанского президента Первеза Мушаррафа, пуштунские племена по другую сторону афгано-пакистанской границы не оставят своих соплеменников в беде, дадут им убежище.

Этот план оправдал себя. Уже через пару лет, отдохнув и перевооружившись, талибы начали свое «возвращение в Афганистан», и началась новая фаза войны, которую на этот раз не ожидали уже американцы – войны, продолжающейся до сих пор.

Ситуация вновь изменилась, на этот раз уже не в пользу Америки, и этому способствовало то, что президент Буш, полностью переключившись на Ирак, перестал обращать внимание на афганские дела. Вот что писал впоследствии Гэри Скрон, руководитель первой команды ЦРУ, направленной в Афганистан после 11 сентября: «Уже в марте 2002 г. американские военные стали выводить многие ключевые подразделения, чтобы перегруппировать их и подготовить к приближающейся войне с Ираком… Военные и ЦРУ не смогли получить дополнительные ресурсы и живую силу для проведения операции по обнаружению Бен Ладена - требования, связанные с войной в Ираке, просто этого не позволили.» 14) Другой сотрудник ЦРУ Роберт Грениер согласен с этим:» Наиболее подготовленные и квалифицированные люди, которых мы имели в Афганистане, были командированы в Ирак.» 15) Автор книги «В поисках Аль-Каиды» Брус Ридел, сам бывший ответственный работник ЦРУ, резюмирует все это такими словами:» Короче говоря, Ирак спас Бен Ладена и муллу Омара.» 16) В этом и заключается ответ на вопрос:»Почему американцы не поймали Бен Ладена и Омара в горах Тора Бора вблизи от пакистанской границы в 2002 г. ?» Брус Ридел считает, что оба лидера были уже «почти пойманы», но «почти» не считается. Оба ушли в Пакистан и заселитам на долгие годы. Шанс был упущен

Путь с вершины - только вниз

Бездарная политика Буша-младшего помогла Бен Ладену избежать поимки в 1992г., и он, как м его «собрат по изгнанию» мулла Омар, вынужден был долгое время жить в каких- то пещерах на территории Пакистана, пока не удалось устроиться в особняке буквально под носом пакистанских спецслужб. Разумеется, не может быть и речи о том, что эти спецслужбы не знали о местопребывании столь знаменитой личности, но специфическое отношение пакистанского руководства к афганскому Талибану, обусловленное проблемой «вечного конфликта» с Индией, видимо, побуждало его смотреть на это сквозь пальцы. Выдать Бен Ладена означало нарушить многовековой пуштунский закон гостеприимства и тем самым обидеть одну из крупнейших этнических общин страны. А еще хуже- это было бы смертельной обидой для муллы Омара, судьба которого вот уже многие годы связана с судьбой Бен Ладена; между тем нет гарантии, что главарь Талибана не вернется в Кабул, поэтому его чувства надо принимать во внимание. Таковы, вероятно, по крайней мере некоторые мотивы, побудившие пакистанскую разведку в течение ряда лет отказывать своим американским коллегам в информации, способной привести к поимке международного террориста № 1. Американцам пришлось в поте лица трудиться несколько лет, прежде чем они все-таки выследили и убили Бен Ладена, который все эти годы спокойно жил в двух шагах от пакистанской военной академии.

Поскольку в мировой печати периодически возникали слухи о тяжелой болезни и даже смерти легендарного предводителя террористов, он был вынужден время от времени опровергать их, давать о себе знать. Иногда он делал довольно громкие заявления. Например, отвечая на вопрос корреспондента американского еженедельника «Тайм» по поводу слухов о попытках Бен Ладена заполучить ядерное и химическое оружие, он сказал:» Если я стремлюсь получить доступ к этому оружию, я выполняю свой долг. Было бы грехом для мусульманина не попытаться приобрести оружие, способное предотвратить нанесение неверными ущерба мусульманам,» 17)

Но все выступления, призванные сказать миру:» Я жив! Борьба продолжается, и я по – прежнему во главе!» на самом деле скрывали – и это чувствовалось с каждым годом все больше- прогрессирующую слабость и усталость и лидера, и его движения. Прячась в горах и поздравляя своих соратников с той или иной успешной акцией, Бен Ладен, человек, бесспорно, умный, одаренный не только интеллектом, волей, но и интуицией, не мог не понимать, что все это уже «не то».

Однажды Бен Ладен сказал:» Когда люди видят сильную лошадь и слабую лошадь, им, естественно, нравится сильная лошадь.» 18) Мысль, прямо надо сказать, неглубокая, даже примитивная, но она отражает глубокое убеждение человека в том, что независимо от идеологии, справедливости и святости дела, исход борьбы не может быть решен без того, чтобы одолеть врага, создав превосходство в реальной, конкретной, физической силе. Слабый обречен¸ даже если за ним стоит высшая правда. Бог не даст ему победу, даже если сочувствует его правому делу. Только так и могут мыслить вожди тоталитарного склада (вспомним знаменитый вопрос Сталина:» А сколько дивизий у римского папы?»), а Бен Ладен бесспорно относился к такого типа лидерам, и его детище Аль-Каида, если бы пришло где-нибудь к власти, несомненно установило бы стопроцентно тоталитарные порядки, такие же, как те, которые мир увидел в Иране после «исламской революции» Хомейни или в Афганистане при режиме Талибана.

Без создания силового превосходства нельзя было и думать о реализации грандиозного замысла Бен Ладена, Завахири и других главарей Аль-Каиды. Брус Ридел, один из лучших знатоков Аль-Каиды в мире по роду своей деятельности в антитеррористическом подразделении ЦРУ, так описывает этот замысел:» Три ключевые задачи- начать и поддерживать «горячие войны», которые позволят победить Соединенные Штаты так же, как моджахеды победили Советский Союз; создать безопасное убежище в Пакистане для оперативного штаба Аль-Каиды, образовать ячейки по всему исламскому миру с целью свержения проамериканских режимов, проводить новые «рейды» против Запада наподобие акциям 11 сентября…когда-нибудь, возможно, и с применением атомного оружия. Конечная цель – изгнать США из мусульманского мира (из «уммы»), уничтожить Израиль и создать джихадистский халифат наподобие Османской империи времен ее наивысшего подъема.» 19)

Для осуществления столь масштабного, даже гигантского замысла необходимо создать превосходство сил над такой могущественной сверхдержавой, как США. Но как ? У врага ультрасовременное оружие, способное в считанные дни разгромить любую армию или коалицию армий стран исламского сообщества, не говоря уже о том, что ни одно правительство и не подумает воевать с Америкой, укрепление отношений с которой для этих правительств несравненно важнее бредовых идей о Халифате. Значит, на государства рассчитывать не приходится, единственное исключение был талибский эмират, вряд ли это где-то повторится. Соответственно надеяться можно было только на мусульманское общество, на народ. Здесь у Аль-Каиды были в руках серьезные козыри: простота и ясность ее «мэсседжа», понятность ее концепции дихотомного, черно- белого видения мира, манихейская идея вечной и вселенской борьбы добра со злом. Все это уже бывало в прошлом, под иными знаменами, и наиболее свежим примером была, конечно, идея мирового социализма, переустройства человеческого общества на основах справедливости и равенства.

Фиаско этой идеи, крах мировой социалистической системы оказались на руку исламистам. Ведь чем больше чуждых, нанесенных извне идей терпело банкротство, тем легче было убедить мусульман в том, что спасение – только в восстановлении аутентичной исламской идеологии. Но правота салафийи не могла быть подтверждена только идеями, риторикой. Требовалась сила, т.е.джихад, для того, чтобы мусульманская «умма» проявила себя как «сильная лошадь». Новизна и привлекательность идей Бен Ладена заключались в их глобальности, универсальности. Не отражать вторжения врага на ту или иную территорию «уммы», а вести планетарную борьбу везде, на любом участке земного шара, ведь лидер Аль-Каиды вменил джихад в обязанность любого мусульманина повсеместно.

И для этого недостаточно было просто образования «ячеек» в тех или иных регионах; нужна была мобилизация самоотверженных, готовых стать шахидами молодых людей везде, где только можно. Акции смертников становились главным оружием, это должно было быть посильнее, чем атомная бомба врага. Ультрасовременная технология должна была быть побеждена силой веры, сверхоружию противопоставлялась сверхсамоотверженность. «Мы счастливы умереть во имя Аллаха так же, как вы счастливы, что живете»- неоднократно заявлял Бен Ладен западным «крестоносцам». Земля должна была запылать под ногами неверных всюду, и на тех исламских землях, которые они незаконно захватили –о т Палестины и Ирака до Андалузии и Чечни- и внутри их собственных стран. Цена этой нестихающей постоянной войны должна была оказаться для «крестоносцев» чересчур высока, и тогда они уйдут из исламских земель, как ушел Советский Союз из Афганистана, и бросят на произвол судьбы своих презренных ставленников, королей и президентов, и поле будет расчищено для торжества идей Халифата.

Есть слово - будет и дело. Вот перечень акций Аль-Каиды.

2002 г.; нападение на синагогу в Джербе, убит 21 человек; взрывы, устроенные Джамаа исламийя (связанной с Аль-Каидой) на острове Бали, убито 202 человека; акция в Момбасе, 15 убитых.

2003 г.: акция в Эр-Рияде, 35 убитых; акция смертников в Касабланке, 45 убитых; взрывы центра ООН в Багдаде (24 убитых), убийство аятоллы Бакр аль – Хакима в Неджефе, 83 убитых; атаки в Эр-Рияде 9 17 убитых) и Стамбуле (63 убитых).

2004г.: нападение на пригородный поезд, везший рабочих в Мадриде, погиб 191 человек; атака на консулат США в Джедде, убито 9 человек.

2005 г.: взрывы смертников метро и автобусе в Лондоне, 56 убитых.

2006г.: первая акция смертников против пакистанской армии, убито 35 человек; в последний момент в Великобритании предотвращен захват 10 авиалайнеров на трансатлантических линиях (пункты назначения- Нью-Йорк, Чикаго, Сан Франциско, Монреаль, Торонто); они вылетали в годовщину акции 11 сентября и должны были быть взорваны над Атлантикой. На следствии были показаны заготовленные видеообращения шести из 20 террористов, желавших, чтобы на борту самолетов были их жены и дети, которые тоже стали бы таким образом шахидами. Если бы акция не была предотвращена, число жертв было бы больше, чем 11 сентября. Всего было арестовано 24 человека.

2007 г.: тройная акция смертников в Алжире, 30 убитых; взрыв в Йемене, 10 убитых; массированное нападение смертников на жилища курдов- езидов на севере Ирака, убито около 400 человек; двойная акция смертннков в Алжире, убито 41 человек; убийство 4 французских туристов в Мавритании.

2008 г.: атака на посольство Дании в Исламабаде, 8 убитых; двойная акция в Алжире, убито 57 человек; нападение смертников на отель «Мариотт» в Исламабаде, убито 53 человека; нападение на здание посольства США в Сане, 6 убитых.

Было еще немало неудавшихся атак. Известен случай с так называемым «бомбистом ботинка» (shoe bomber), который должен был взорвать в самолете взрывное устройство в подметке, а под рождество 2009 г. в США был во время схвачен «бомбист нижнего белья (underwear bomber), Омар Абдумуталлаб, прятавший в трусах устройство, способное проделать в фюзеляже самолета дыру размером с баскетбольный мяч. Еще один террорист был арестован в США, когда он оставил в самом центре Нью-Йорка начиненный взрывчаткой автомобиль, обнаруженный благодаря бдительности прохожих и полиции. В Англии и Франции были арестованы люди, собиравшиеся взорвать соответственно здание парламента в Лондоне и Собор Парижской Богоматери в Париже. 20).

Лидеры Аль-Каиды иногда признавали ответственность за теракты, иногда отмалчивались. Например, об атаке смертников в Лондоне, приведшей к гибели 56 мирных жителей. Завахири отозвался так:» благословенный лондонский рейд, как и предыдущие рейды в Нью-Йорке, Вашингтоне и Мадриде.» 21)

За эти акции террористы платили дорогую цену. В 90 странах арестовано 3 тысячи подозреваемых, из них 650 передано американцам, большинство их содержится в лагере Гуантанамо. Из наиболее известных заслуживают упоминания военный руководитель Аль-Каиды Халед Шейх Мухаммед, организатор акции 11 сентября, с хваченный в марте 2003 г. в Равалпинди (Пакистан); Мустафа аль-Хаусауи, главный финансист организации; Рамзи бен аш-Шибх, единственный, остававшийся в живых из «гамбургской» группы, готовившей операцию 11 сентября; Мухаммед Омар Абдаррахман, ответственный за пресс-конференции Аль-Каиды.22)

Исполнителями операций Аль-Каиды становились молодые люди, уроженцы различных стран мира ислама, а иногда и те сыновья иммигрантов, которые родились уже в Европе или США, мало что знали о том, что происходит на «старой родине» и даже, видимо, не особенно этим интересовались. Как курьез, британская печать отмечала, что для арестованных по делам о подготовке террористических акций молодых людей пакистанского происхождения, как выяснилось на допросах, английский язык не только был родным, но они говорили с йоркширским акцентом Они считали себя воинами джихада в глобальном смысле слова. И создание глобальной сетевой организации уже существенно изменило ландшафт мирового исламского сообщества. Во-первых, оно фактически разрушает традиционные исламские авторитетные структуры: вместо привычных, так сказать. «должностных» духовных лиц на передний план выдвигается новое поколение - боевые исламисты, часть даже не имеющие настоящего религиозного образования и ранее никому не известные. Они дерзко берут «дело ислама» в свои руки, пользуясь отсутствием в этой религии единого духовного центра, издают фатвы, распространяют при помощи Интернета свои проповеди по всему миру, создают многочисленные ячейки, образующие глобальную джихадистскую сеть. Во-вторых, новые джихадисты делают упор не столько на локальные и региональные дела и проблемы в исламских странах, сколько на создание глобального фронта, вовлекая в свои сети живущих в западных государствах выходцев из мусульманских стран, для которых первостепенным делом является уже не внутренняя борьба на их родине (они от нее чаще всего оторвались), а всемирный, не знающий границ поход «в защиту ислама».

Оторванные от родной почвы и живущие в неисламских странах мусульмане, особенно молодое поколение, как ни странно это может показаться, оказываются не менее, а чаще еще более исламистски настроенными, чем их соплеменники, проживающие на «старой родине». Отвлеченные от конкретных внутренних проблем мусульманских стран, вынужденные приспосабливаться к культурно чуждому обществу и часто противостоять ему, ощущая себя нежеланными пришельцами, такого рода мусульмане – иммигранты легче поддаются джихадистскому «промыванию мозгов». Они начинают осознавать себя уже не египтянами, пакистанцами или алжирцами, а членами всемирного исламского братства – уммы, оказавшейся под угрозой. Так исламизм трансформируется в универсальный, глобальный феномен. Вот это и есть главная заслуга Бен Ладена, здесь и получил практическое воплощение в жизнь его тезис об индивидуальной обязанности мусульман участвовать в джихаде. Создать всемирную армию джихада, бить там, где получится – такова была задача. И в этом смысле Бен Ладен во многом преуспел.

Как писал российский ученый Э.Соловьев, «сила Бен Ладена в том, что он смог уловить и сплавить энергию исламских брожений, искреннее стремление к очищению и обновлению ислама в агрессивную политическую идеологию, глобальную по масштабам притязаний и антизападную по содержанию. Заметим, что эта идеология оказалась понятной и легкой для усвоения.

В результате группы религиозных исламистов по всему миру стали рассматривать борьбу с местными правительствами, иными этническими и конфессиональными группировками в широком международном контексте - при этом под углом зрения героизированной жертвенности, который не оставляет места проблеме ценности отдельной человеческой жизни.» 23)

И здесь надо сделать одно важное уточнение: джихад, как и любая «священная война», должен иметь своим фундаментом некое великое, святое дело, то, что на английском языке называется коротко: cause. Защита ислама от неверных- это в принципе как раз такая cause, но в слишком общем, абстрактном виде она может подвигнуть на героический подвиг, на самопожертвование только фанатиков из числа салафитов и джихадистов. Их, однако, в общей массе мусульман – ничтожное количество. Для более широкого слоя верующих абстрактную генеральную идею надо поддерживать, «подпитывать» соответствующим толкованием конкретных ситуаций в сфере реальной политики. Мобилизовать тысячи и тысячи добровольцев – джихадистов по всему свету Аль-Каиде никогда не удалось бы, если бы не конкретные политические ситуации, которые, по мнению этих «рассерженных молодых людей», подтверждали правоту идеи о необходимости силой, великим напряжением воли противостоять врагам ислама. Речь идет прежде всего о Палестине, Афганистане и Ираке.

Сообщалось, например, что после вторжения Буша-младшего в Ирак в 2003 г. центры вербовки шахидов в Западной Европе были буквально захлестнуты наплывом добровольцев, численность новых рекрутов Аль-Каиды выросла в 30-40 странах. И в тех видеообращениях, которые террористы оставляли для прочтения после своей смерти, фигурировал именно конкретные «обиды», нанесенные исламу со стороны прежде всего США и Великобритании, особенно в Ираке. И если бы можно было спросить этих людей, за что именно они готовились отдать свою жизнь, скорее всего они упомянули бы не «необходимость избавить исламское сообщество от пагубного влияния нечестивой западной культуры» и не «цель возрождения Халифата», а «возмездие захватчикам за унижение, причиненное делу ислама и всему мусульманскому сообществу в Ираке, Афганистане и Палестине».

Но будет ли это продолжаться? Поддерживать такой «джихадистский» накал можно, только если будут новые факты, которые можно истолковать как «агрессию крестоносцев против мира ислама.»Пока что этого нет. Например, если обратиться к событиям в Ливии, то те исламисты, которые уже готовы были объявить эту страну новой жертвой Запада, с недоумением узнали, что Лига Арабских государств единогласно проголосовала за военную операцию НАТО (пусть даже только с воздуха) против режима Каддафи, а повстанцы, которым «крестоносцы» всеми силами помогают, идут в бой с возгласами «Аллах акбар!» Все смешалось. Из Ирака американцы уходят, английских военных вообще уже давно нет, и иракская ситуация уже не выглядит сегодня так однозначно с точки зрения исламистов, как еще несколько лет тому назад, лозунг «Западные агрессоры, вон из Ирака!» утратил актуальность. Возможно, нечто похожее начинает происходить и в Афганистане, из которого уже начался вывод американских войск, и война может приобрести характер противостояния двух мусульманских сил – правительства Карзая и талибов. Что касается « священной земли Пророка», очистить которую от американских оккупантов Бен Ладен всегда требовал в первую очередь, даже впереди вопроса о Палестине, то пребывание американских войск в Саудовской Аравии подошло к концу, не говоря уже о том, что в той части страны, по которой некогда ступала нога Мухаммеда, иностранных вооруженных сил не было и не может быть по определению. В этом вопросе Бен Ладен всегда попросту передергивал факты, надеясь, видимо, на недостаточные познания исламистов в географии. В любом случае саудовская проблема вряд ли сейчас вдохновит массы потенциальных джихадистов на самопожертвование.

Остается, правда, Палестина, но, как отмечал лондонский еженедельник «Экономист», «Палестина -э то не только благоприятная возможность, но и проблема для Аль-Каиды. Она хочет быть ассоциированной с делом, наиболее близким сердцам мусульман, но мало что может предложить. Иные силы более эффективно борются против Израиля, главным образом ХАМАС, палестинский филиал «Братьев-мусульман», и Хизбалла, шиитская милиция в Ливане. Но джихадисты Аль-Каиды считают «Братьев-мусульман» в лучшем случае отступниками. Участвуя в выборах, они ставят человеческий закон выше божественного. Шиитов же аль-каидовцы рассматривают как отступников от веры.» 24)

Рассмотрим теперь деятельность региональных ячеек Аль-Каиды. Прежде всего среди них следует отметить иракскую ячейку, образованную после интервенции США и Великобритании в Ирак весной 2003г. Бен Ладен и Завахири сразу поняли, какие неоценимые возможности им предоставляются в стране, на территорию которой вторглись иностранные войска. Они уже, вероятно, рассчитывали на повторение афганской ситуации 1979 г., когда в ответ на ввод советских войск тысячи арабских добровольцев направились в Афганистан, чтобы пополнить ряды местных моджахедов. Была сразу же создана «Танзим Каида аль-джихад фи Биляди Рафадейн»(«Организация Каиды джихада в Двуречье»), которую возглавил иорданец Абу Мусаб аз-Заркауи, человек волевой, энергичный, крайне честолюбивый и беспредельно жестокий. Первой его серьезной акцией было убийство летом 2003 г. виднейшего шиитского политика аятоллы Мухаммеда Бакира аль – Хакима, лидера Высшего совета исламской революции в Ираке. Затем последовали взрывы шиитских мечетей в Неджефе и Багдаде в марте 2004г., в Неджефе и Кербеле в декабре 2004 г., и дважды в Самаре в феврале 2006 и мае 2007 г. Стало ясно, что главным врагом для Заркауи были не столько американцы, сколько шииты, которых он ненавидел и презирал до глубины души, называя «затаившейся змеей, хитрым и зловредным скорпионом, шпионящим врагом, глубоко проникающим ядом». Более трех четвертей жертв Аль-Каиды в Ираке были не интервенты, а иракцы, преимущественно шииты. За первые два года деятельности этой организации на ее долю пришлось всего 14% операций против иностранных войск, но 42% акций смертников, которые как раз и влекли за собой массовые жертвы среди мирного населения. Заркауи ввел в практику обезглавливание пленников, иногда лично рубил головы. В ноябре 2005 г. он вдруг перенес войну на территорию своей родины, Иордании: его люди устроили взрыв в одной из лучших гостиниц Аммана. Погибло 60 человек, собравшихся на семейное торжество, все- иорданцы, хотя Аль-Каида утверждала, что акция была направлена против агентов Моссада 25)

8 июня 2006 г. в результате удара американской авиации по убежищу Аль-Каиды Заркауи был убит. В октябре того же года джихадисты объявили о создании Исламского государства Ирак. Решено было таким образом объединить Аль-Каиду с местными суннитскими группировками боевиков, придать «суннитскому сопротивлению» более иракский характер, ведь одной из причин роста недовольства местных суннитов было именно то, что в Аль-Каиде воевали арабы из других стран, внедрявшие в Ираке свои бесчеловечные методы ведения борьбы.26) Число иностранных боевиков, которых Аль-Каиде удавалось ежемесячно послать в Ирак, упало в 2007 г. с 200 до 40. Если в 2007 г.Аль-Каида осуществила около 300 акций, то в следующем полугодии всего 28, за этот же период число жертв сократилось с 1500 до 125. 27)

Как писал Жан-Пьер Филью, Аль-Каида в Ираке «оказалась низведенной до роли машины, фабрикующей «такфир», т.е. подвергающей анафеме своих же единоверцев, которых обвиняют в отступничестве от веры, чтобы удобнее их ликвидировать.» 28)

Аль-Каида в Ираке переиграла сама себя. Ее зверства, практиковавшиеся ею акции смертников, при которых гибла масса простых жителей, ее стремление насаждать самые бесчеловечные и мракобесные нормы шариата, наконец, ее попытки отобрать у шейхов суннитских племен выгодный канал контрабандной торговли – все это привело к тому, что значительная часть суннитских боевиков – иракцев повернулась против пришельцев. Союзники стали врагами, суннитские боевики вступили в альянс с американцами, рассудив, видимо, что «Америка – это плохо, но «Аль-Каида» - это еще хуже».

В Северной Африке 24 января 2007 г. была образована «Аль-Каида в исламском Магребе», в которую вошли алжирская «Салафитская группа проповеди и борьбы» Абдельмалека Друкдаля, «Исламская боевая ливийская группа» Абу Фараджа аль – Либби. «Тунисская боевая исламская группа» и другие. Создана и «сахарская ветвь» организации. Но основная активность Аль-Каиды была сосредоточена на северо-западе Алжира, в так называемом» треугольнике смерти». Там была совершена самая кровопролитная акция – нападение на школу полиции в провинции Бумерд 19 августа 2008 г. (45 убитых). Еще до этого, 8 июня 2008 г. был убит французский инженер в Лахдарии, при этом погибло 11 алжирцев, гражданских лиц. И в дальнейшем каждый раз оказывалось, что в результате акций Аль-Каиды в Магребе, как и в Ираке, подавляющее большинство жертв составляли местные жители.

Гораздо важнее для Бен Ладена была Саудовская Аравия; свержение «нечестивой монархии» было его заветной целью, и он воспользовался вторжением США в Ирак в 2003 г. для того, чтобы на волне антиамериканских настроений поднять в королевстве народное восстание. Еще накануне начала американской операции, 14 февраля, лидер Аль-Каиды выступил с обращением к исламскому миру, в котором обвинил династию Саудов в том, что она предала Османскую империю англичанам во время первой мировой войны. Далее, он заклеймил Саудов за то, что они предали палестинское дело евреям и американцам. Наконец, Бен Ладен призвал к свержению монархий в Саудовской Аравии, Кувейте, Бахрейне и Катаре, заявив, что все эти короли – предатели и квислинги.

Объявив войну Саудовской Аравии, Бен Ладен создал там ячейку Аль-Каиды; уже позднее. в 2009 г., объединившись с йеменской ячейкой, она получила название «Аль-Каида на Аравийском полуострове». Ее ядро составляли саудовцы- моджахеды, вернувшиеся из Афганистана, ветераны войны против советских войск. В декабре 2004 г. в атаке на консульство США в Джидде было убито 9 человек, Одна за другой начались атаки- то на консульство США в Джидде, то на помещение национальной гвардии в Эр-Рияде, то на полицейские участки, то на кварталы столицы, заселенные иностранцами. В мае 2004 г. в Хобаре, на восточном побережье, убито 22 человека. В Эр-Рияде похищен и вскоре обезглавлен американец. Уже в следующем месяце саудовские спецслужбы нанесли ответный удар: в ходе успешной операции был убит лидер «Аль-Каиды на Аравийском полуострове» Мокрин. В декабре того же года при нападении на министерство внутренних дел и центр вербовки в полицию погибло 12 террористов, результаты атаки были ничтожными. Наконец, в апреле 2005 г. саудовские спецслужбы разгромили главное гнездо джихадистов в Аль – Расе, причем 14 из них погибли, включая нового лидера организации Сауда аль – Утайби. «Аль-Каида на Аравийском полуострове была обезглавлена.

К 2006 году контрнаступление саудовских властей против Аль-Каиды принесло крупные успехи: Было сорвано более 100 террористических актов, убито или арестовано свыше 260 боевиков. Последняя крупная акция джихадстов - нападение на нефтеочистительный комплекс в Абкаике, на восточном побережье, закончилась полным провалом, все нападавшие были убиты. Саудовские власти организовали внушительную кампанию по их «перевоспитанию». По заявлению властей, успех был достигнут в 80 случаях из 100. Из 2 тысяч боевиков, захваченных с 2004 по 2007 гг., 700 человек отреклись от своих убеждений и были возвращены в свои семьи 29)

Более успешной может оказаться деятельность йеменского крыла «Аль- Каиды на Аравийском полуострове». Бен Ладен никогда не скрывал, что Йемен – идеальная страна для джихада: слабое государство, могущественные племена, готовые дать убежище боевикам по законам легендарного кланового гостеприимства, тысячи вернувшихся ветеранов афганской войны, горы, где можно укрыться – чем не второй Афганистан?

Стоит отметить, что Йемен дал непропорционально большое количество добровольцев для войны против советских войск в Афганистане. Из 240 содержащихся в лагере Гуантанамо пленных боевиков 96 – йеменцы.

Сам по себе Йемен не имел для Бен Ладена большого значения, он рассматривался как плацдарм для дестабилизации обстановки в соседней Саудовской Аравии; эта заветная цель маячила перед лидером Аль-Каиды всегда, до конца его дней.

Сначала все было так же, как в Саудовской Аравии: тут убили двух бельгийцев, там двух южнокорейских туристов, напали на посольство США в Сане, ни одного американца не убили, погибло 17 йеменцев. Но режим президента Салеха стал применять по отношению к джихадистам иную тактику, чем саудовская монархия: Была разработана «программа реабилитации террористов», которой было охвачено более 400 лиц, симпатизировавших АльКаиде. Они были арестованы по требованию американцев после акции 11 сентября, и им было предложено дать обязательство не заниматься никакой подрывной деятельностью на территории Йемена. Молчаливо предполагалось, что эти люди свободны заниматься своим делом за пределами страны, и в самом деле многие из них отправились воевать в Ирак.

Неизвестно, как бы сложились взаимоотношения йеменских властей с Аль-Каидой, если бы не бурные революционные события, развернувшиеся весной 2011 г. В стране, охваченной сразу несколькими конфликтами, возникла такая неразбериха, что для Аль-Каиды было бы глупо не попытаться «ловить рыбку в мутной воде». Уже летом 2011 г. стала очевидной возросшая активность Аль-Каиды, заставил о себе говорить новый и, судя по всему, очень способный и харизматичный лидер Анвар Аль-Ауляки, которого западные наблюдатели считают сейчас, после смерти Бен Ладена, наиболее выдающимся из руководителей транснациональной террористической сети.

Наконец, следует отметить подъем джихадизма в стране, где государство вообще перестало функционировать – Сомали. Там Бен Ладен опирался на фанатичную группировку Шабаб, многие годы ведущую борьбу против власти «Исламских трибуналов», пользующихся поддержкой Эфиопии. Шабаб заявила, что она решила включить себя в состав Аль-Каиды. Бен Ладен это одобрил.

Но, вероятно, глядя на результаты деятельности своего детища, Бен Ладен ощущал растущее разочарование. Что, собственно, было достигнуто после 11 сентября? Главный замысел самого знаменательного в истории террористического акта так и остался неосуществленным: никаких революций, никакого свержения власти « нечестивых правителей», никакого «изгнания крестоносцев» из мусульманских земель так и не произошло. Удалось на какое-то время, с помощью американского президента, превратить Ирак во вторую – после Афганистана - базу Аль-Каиды, но все кончилось банально и неудачно: Ирак, даже избавляющийся постепенно от иностранных войск, становится обычным государством, далеким от идеалов исламизма, власть делится в той или иной пропорции между алчными, грызущимися между собой группировками, суннитскими и шиитскими, в международном плане новый режим зависит от США и Ирана- двух держав, которые ярый ваххабит Бен Ладен ненавидит и презирает.

Какие-то стабильные ячейки удалось создать лишь во второстепенных, маргинальных странах исламского мира- Афганистане, Йемене, Сомали. Хоть сколько-нибудь подорвать могущество и влияние саудовской монархии джихадисты не смогли, даже склоняющийся к салафизму режим Судана отмежевался от Аль-Каиды, в Алжире исламисты прославились лишь чудовищными зверствами, но к власти так и не пробились, а Пакистан вообще оказался сплошным разочарованием, переменив фронт в самый критический момент и сделав все, чтобы восстановить пошатнувшийся было альянс с Вашингтоном. В Палестине исламисты, правда, дали бой Израилю, устроили «интифаду», а затем победили на выборах, но какие это исламисты? ХАМАС, т.е. те же Братья- мусульмане, с которыми у Аль-Каиды не только нет союза, но даже взаимопонимания по принципиальным вопросам.

А что дали многочисленные террористические акты в Европе, Африке, Азии ? Убито совсем небольшое количество военнослужащих западных стран, сотни мирных жителей, но по большому счету это ведь ничего не дает в плане изменения расстановки мировых сил в пользу ислама. Со «второй сверхдержавой», Соединенными Штатами, не удалось справиться так, как по мнению Бен Ладена, получилось с Советским Союзом. А широкое применение тактики акций смертников – шахидов, даже если и продемонстрировало всему миру волю и фанатизм джихадистов, имело и контрпродуктивные последствия. Если сначала казалось, например, что чуть ли не все мусульмане Западной Европы поддерживают такие действия, то последующие опросы показали, что в Англии акции смертников одобряют всего 4% мусульман. И хотя 87% египтян одобряли в 2008 г. стремление Аль-Каиды заставить американцев вывести войска из мусульманских стран и прекратить поддерживать Израиль, 74% опрошенных в Египте считали, что акция 11 сентября имела негативное значение для мусульманского мира. В Саудовской Аравии в 2007 г. положительное отношение к Аль-Каиде высказали лишь 10% опрошенных. 30)

И не случайно, что в ноябре 2007 г. в самой организации «взорвалась бомба»: один из «отцов-основателей» Аль-Каиды и многолетний близкий соратник Завахири, египтянин Сайид Имам аш-Шариф, известный больше как доктор Фадл, выступил с резким публичным разоблачением Бен Ладена и Завахири. В меморандуме под названием » Документ по ориентировке для деятельности джихадистов в Египте и в мире» Фадл клеймит лидеров Аль-Каиды за злоупотребление понятием «такфир» (обвинение мусульманина в «куфре», отходе от ислама) таким образом, что это дает возможность считать неверными всех мусульман, несогласных с линией организации. Фадл категорически отрицает право активистов джихада произвольно объявлять тех или иных людей «отступниками». Он обвиняет лидеров Аль-Каиды в том, что они придерживаются «преступной доктрины» организации массовых убийств, указывая, что исламское право запрещает убивать даже неверных, если это женщины и дети.

«Операция Манхэттен» 11 сентября 2001 г., по мнению Фадла, спровоцировала иностранное вторжение и гибель «исламского государства», созданного Талибаном. В результате погибло больше мусульман, чем было убито Израилем во всех его войнах. «За каждую каплю крови, пролитую в Афганистане и Ираке, ответственность несут Бен Ладен и Завахири и их последователи.» Фадл обрушивается на «героев Интернета», живущих под защитой спецслужб или племен, или в пещерах; египетские тюрьмы и кладбища переполнены джихадистами, а Завахири, которого Фадл называет трусом, лжецом и агентом суданской разведки, бежал из Египта 31)

Выступление такого видного джихадиста, как Фадл, со столь резкой критикой двух главных персонажей Аль-Каиды, разумеется, явление экстраординарное. Оно примечательно тем, что бьет по двум самым уязвимым местам теории и практики Аль-Каиды: это извращение исламской теологической традиции и возведенное в правило массовое убийство несогласных.

Бен Ладен и Завахири всегда ненавидели «дворцовых улемов», т.е. богословов, обслуживающих «лже - мусульманские режимы», противопоставляя им «улемов джихада», своих непримиримых последователей. Бен Ладен вообще считал мусульманских духовных лиц «пленниками тиранов». Заркауи говорил, что «сотни тысяч мусульман были умерщвлены неверными благодаря молчанию улемов.» Причина такого гнева понятна, ведь дискредитировать главарей Аль - Каиды в глазах верующих могли только улемы, профессиональные богословы, которым не составляет труда уличить глашатаев джихада в искажении, обеднении, примитивном и одностороннем истолковании религиозной традиции.

Собственно теологическая сторона «учения» Бен Ладена всегда характеризовалась примитивностью, если не сказать убожеством. Вот что писал профессор Филью:» Его цитаты из Корана ограничены и изобилуют повторениями, его аргументация, оправдывающая джихад- поверхностна и брутальна, так как главное для него - неустанное разоблачение преступлений, совершенных «неверными»... Руководители Аль-Каиды не получили никакого теологического образования, и их знакомство с исламом ограничено корпусом текстов, скудных по содержанию, но легко доступных. Их идеологическая продукция –э то конструкции, созданные самоучками, обилие цитат лишь маскирует повторение содержания… Невероятное извращение ценностей ислама совершается с неофитским пылом и сектантской непримиримостью. Вожди глобального джихада сводят колоссальное богатство Корана к ограниченному набору сур, изданных между 624 и 630 гг., в период, когда пророк Мухаммед с оружием в руках воевал против политеистов Мекки. Эти цитаты вырываются из контекста, часто передергиваются, и так же произвольно обращаются с Сунной, этой сокровищницей десятков тысяч хадисов, переданных потомству соратниками пророка. Аль-Каида оперирует всего лишь какой- то сотней хадисов, опираясь при этом на те, которые в исламской схоластике считаются «слабыми», недостаточно достоверными…» 32)

Жан-Пьер Филью проводит параллель между нынешними проповедниками глобального джихада и жившими в 7 веке хариджитами, первыми раскольниками в исламе. Те тоже фактически придавали джихаду значение «шестого столпа ислама» наряду с обычными пятью, признаваемыми как суннитами, так и шиитами. «Джихадистская непогрешимость» позволяет произвольно применять «такфир», обвинять в измене исламу всех мусульман, не разделяющих взгляды непримиримых салафитов. (Здесь лидеры Аль-Каиды, безусловно, следуют традиции секты ваххабитов, чисто ваххабитской узколобости и нетерпимости; эти «родовые пятна» ваххабизма остались у Бен Ладена на всю жизнь).

«Фетишизация джихада и универсализация такфира – это два краеугольных камня догматической конструкции Аль-Каиды, -пишет Филью. - Динамика сектантства приводит к безмерному возвеличиванию роли самопровозглашенного авангарда, а вся совокупность остального мусульманского сообщества отбрасывается в тень бесславия. Глобальный джихад трансформируется таким образом в машину войны против существующего ислама.» 33)

Это давно начали понимать профессиональные исламские богословы, даже в ваххабитской Саудовской Аравии. Ряд улемов высказался с неодобрением об акции 11 сентября, один из них, шейх Ауда, еще в 2004 г. заявил, что войну в Ираке могут вести только сами иракцы, шейх Макдиси в 2005 г. гневно обрушился за своего бывшего ученика Заркауи за творимые его «Аль-Каидой в Двуречье» бесчинства, и наконец, выступил самый авторитетный человек. Фадл.

И нет ничего удивительного в том, что, как подметил исламовед с мировой репутацией Оливье Руа, Аль-Каида, чувствуя отсутствие поддержки в рядах профессиональной духовной корпорации, стала все чаще апеллировать к «новообращенным» в ислам. За пределами ближневосточного региона доля таких «новых мусульман» в ячейках Аль-Каиды составляет, по оценке Руа, от 10 до 25%. 34) Действительно, новообращенных мусульман, не прошедших курс духовного образования и мало знакомых с исламскими традициями, легче убедить в правоте наиболее воинственных и непримиримых концепций, тем более что сами они, как правило, и переходят в ислам именно из-за желания внести самый активный вклад в дело «защиты веры».

Все это, вместе взятое, вероятно, не могло не действовать угнетающе на психику Бен Ладена, обреченного к тому же на долгие годы вынужденного бездействия, противоречащего его активной натуре. Тень фрустрации и неудовлетворенности угадывается в его последних выступлениях, хотя он, делая хорошую мину при плохой игре, еще пытается хорохориться. Так, в своем записанном на пленку выступлении 14 января 2009 г. Бен Ладен утверждал, что экономический кризис в Америке был вызван именно исламским джихадом, и обещал, что его сторонники будут «продолжать джихад еще семь лет, семь лет после этого и даже еще семь лет.» 35)

Длительная эмиграция вообще часто подтачивает жизненные силы, даже если человек живет в безопасности и открыто общается с людьми. А Бен Ладен, постоянно опасаясь, что его убежище откроют американские агенты, вынужден был свести общение к минимуму, в его доме не было телевизионных антенн, исключен был Интернет. Но намного важнее, конечно, было растущее разочарование в результатах борьбы за дело, которому он отдал всю жизнь. Неудивительно, что во время своих последних выступлений он выглядел значительно старше своих пятидесяти с небольшим.

«Поднявший меч от меча и погибнет». Бен Ладен, вероятно, понимал, какая судьба его ожидает: мало кто из вожаков террористических организаций умирает своей смертью…

А вот судьба самой организации- другой вопрос. Сразу же после гибели Бен Ладена в мировой прессе замелькало множество статей на эту тему, и высказывались самые различные предположения вплоть до того, что теперь Аль-Каида вообще сойдет на нет. Большинство экспертов, однако, полагают, что террор будет продолжаться. Но каковы могут быть результаты? Если не получится совершить нечто грандиозное наподобие 11 сентября (а для этого нужны не только немалые средства, но – еще важнее - инфраструктура и кадры, которых становится все меньше, да и спецслужбы научились заранее раскрывать террористов), то вряд ли можно ожидать чего-либо серьезного и эффективного. Убийства мирных жителей в той или иной западной стране не влияют на политику правительств. Правда, в Испании власть после побоища в мадридском поезде решила вывести войска из Афганистана, но это лишь исключение из правила.

Отдельные, выглядящие бессмысленными террористические акты вызывают лишь «бумеранг» в виде роста антиисламских настроений. Мусульмане стран Запада, даже недовольные своим положением, во многом разочарованные и озлобленные, все-таки заинтересованы в том, чтобы остаться в стране, давшей приют их родителям, найти общий язык с коренным населением, обеспечить себе и своим детям достойное существование. Все большее число из них не может не понимать, что террор оголтелых джихадистов только уменьшает, а не увеличивает возможность достижения этих простых жизненных целей.

Сейчас в мире происходит мощное возрождение религиозного духа, значение религии в политике чрезвычайно возросло, и в том числе можно наблюдать такой феномен, как «реисламизация», новый, невиданный со времен халифата подъем ислама. Но «реисламизацию» нельзя смешивать с исламизмом. Действительно, в мусульманском мире практически повсеместно делается гораздо больший, чем прежде, упор на возрождение исламского наследия. Это заметно во всем, в строительстве новых и новых мечетей, в интересе к ношению традиционной одежды для женщин, и т.д. Но, как подметил профессор Эрфуртского университета Кай Хафез. «политический ислам, ставящий своей целью установление исламского политического порядка. Является не более чем лодочкой в широком потоке реисламизации. Это феномен меньшинства, он подпитывается гораздо более крупным движением народной набожности и социального неоконсерватизма, но никогда не мог привлечь к себе большинство населения ни в качестве симпатизирующих, ни в качестве избирающих… Даже многие (нео) консервативные верующие дистанцируются от исламизма, непредсказуемого и несущего беспорядок. Буржуазный элемент внутри консервативно ориентированного течения реисламизации опасается радикальности исламизма.» 36)

Но дело не только в религиозном факторе. Правящие элиты большинства стран Третьего мира, независимо от из вероятной внутренней неприязни к Западу, в своих чисто прагматических, прежде всего экономических интересах, не могут не вести политику, направленную на дальнейшую интеграцию своих стран в мировую капиталистическую экономику, на закрепление и улучшение своего места в системе международного разделения труда - системе, где доминируют транснациональные корпорации и международные экономические организации. О «цивилизационном столкновении» с Западом в подлинном смысле этих слов не может быть и речи. Ушли в прошлое времена, когда лидеры Третьего мира могли предаваться мечтам об альтернативном развитии, некапиталистическом пути, новом мировом экономическом порядке и т.д. Разве не о многом говорит пример Ирана, где после «исламской революции» собирались построить совершенно особую «благословенную исламскую экономику», но кончили созданием клерикально-государственного капитализма, экономически опирающегося на вывоз нефти точно так же, как было и при шахе?

Могут возразить, что именно Иран показал возможность существования режима, вполне интегрированного в мировую капиталистическую экономику и в то же время занимающего крайне радикальные, воинственные антизападные позиции во внешней политике? Но иранский пример не стоит абсолютизировать, придавать ему универсальный характер. Ведь Иран- страна шиитская, а транснациональный исламистский терроризм, увенчанный зловещей структурой Аль-Каиды - явление сугубо суннитское. Из всех суннитских стран ближе всех к иранскому образцу- в худшем смысле слова- подошел Пакистан, в котором исламизм приобретает чудовищные, поистине уродливые формы. Но там действуют такие сугубо локальные организации, как пакистанский Талибан, имеющий влияние почти только на пуштунов, Лашкар э-Тайеба, борющаяся за «возвращение» Кашмира, совершенно безумные антишиитские суперортодоксальные группировки в Пенджабе и т.д. Это не те группировки, которые вдохновляются идеями глобального джихада. Аль-Каида там не котируется.

Если вернуться к судьбе джихадистского движения в глобальном плане, то можно заметить, что кадры для него поставляет интеллигенция (или, можно сказать, профессиональная часть среднего класса). в общем как раз та категория общества, которая стала зачинщиком «арабской революции» весной этого года. Очень симптоматично, что именно джихадистских, сугубо исламистских лозунгов на площадях слышно почти не было; наблюдатели удивлялись- что же это такое, начинается народный бунт, а Аль-Каиду не видно и не слышно?

Дело ведь еще и в том, что у людей нет представления о том, как могут исламисты управлять современной страной. Кардинальная слабость Аль-Каиды заключается в том. что у нее нет проекта, нет взгляда в будущее. Понятно, что «возвращение к чистому исламу праведных предков» - это не программа действий для 21 века. А имеющиеся примеры на тему «исламисты во власти» (хотя бы Талибан) кроме ужаса и отвращения, ничего вызвать не может.

В среде мусульманской интеллигенции неизбежно возникает мучительная двойственность. Образованные молодые люди, знакомые с Интернетом и соответственно – с жизнью в «остальном мире»- оказываются перед ужасным выбором: либо отказ от антизападного бунта, от лозунгов борьбы за самобытность исламского общества, избавление его от зловредного влияния чуждой культуры вчерашних колонизаторов, либо молчаливое согласие с тем, что в результате такого бунта в конечном счете власть попадет в руки людей типа талибов. И можно полагать, что очень многие представители «нового поколения» будут стараться найти третий путь, позволяющий сочетать сохранение культурной самобытности, ценностей традиционного общества с усвоением лучших аспектов демократической политической культуры, даже если они исходят от малосимпатичного Запада. Трудно представить себе в этих условиях мощный, единый, безоглядный антизападный порыв, ведущий к реальному, глобальному столкновению цивилизаций. Но именно столкновение цивилизаций и есть квинтэссенция деятельности Аль-Каиды, центральный, пусть и не сформулированный в таких выражениях, пункт ее программы. Соответствует ли это интересам человечества, включая разумеется, и мир ислама, особенно в наше время, в эпоху глобализации. Какой бы из ее вариантов ни оказался приемлемым? Ответ на этот вопрос не может вызывать сомнений.

1/ Jason Burke. Al Qaeda: Casting a Shadow of Terror. London, 2003 p.8

2/ Gilles Kepel /dir./. Al –Qaida dans le texte, Paris, 2008, p.169

3/ Jean- Pierre Filiu. Les Neuf Vies d’ Al- Qaida. Paris, 2009, p.82; Lawrence Wright, La Guerre cachee, Paris,2007, p.249-250; S.Coll, Ghost Wars. New York, 2004, p.382

4/ Kepel,op.cit.,p.p. 50-55

5/ The Financial Times, 2001, Weekend, October 13/14,p.1

6/ Kepel, op.cit.,p. 67

7/ Filiu,op.cit.,p.84

8/ 9/11 Commission Report: Final Report of the National Commission on Terrorist Attacks upon the United States / July 22,2004/, p.64

9/ P. Bergen. Ben Laden, l’ insaisissable. Paris, 2006, p.366-367

10/ Bruce Riedel. The Search for Al Qaeda. Its Leadership, Ideology, and Future. Washington, 2008,p.p.4,5,7; Filiou, op. cit., p.161

11/ 9/11Commission Report, op.cit., notes to chapter 9, n.188

12/ Riedel, op.cit., p. 109

13/ Kepel, op.cit., p.101

14/ Gary Schroen, First In: An Insider’s Account of How the CIA Spearheaded the War on Terror in Afghanistan. New York, 2006,p.359 -360

15/ New York Times, August 12,2007,p.12

16/ Riedel,op.cit.,p.83

17/ Time. October 15, 2001, p.59

18/ Commentary. February 2010,p.55

19/Riedel,op.cit.,p. 11

20/ Filiu, op.cit.,p.p. 132,144, 146,147,161,164,206,337-341; Time. May 9, 2011,p.23

21/ Riedel, op.cit.,p.32

22/ Filiu,op.cit.,p. 131-132

23/ Соловьев Э. Сетевые организации транснационального терроризма. «Международные процессы». 2004, № 2, с.78

24/ The Economist, January 24, 2009,p.59

25/ Riedel,op.cit.,p.100-101; Filiu,op.cit.,p.164

26/ Д.Нечитайло. «Аль-Каида» в Ираке. «Азия и Африка сегодня», № 10, 2009, с. 32-36

27/ Jana’s Intelligence Review,16.04. 2008. Цит. по Filiu, p.207; Filiu, op.cit.,p.305

28/ Filiu,op.cit.,p.206

29/ Riedel,op.cit.,p.p. 107,108,109,110,113,135; Filiu,op.cit.,p.p.74,140,165,166; Washington Quarterly, Spring 2008,p.38

30/ World Public Opinion,25.02.2009; Terror Free Tomorrow, 18 December 2007

31/ Filiu,op.cit.,p.199,200; The Economist, January 24 2009, p.59

32/ Filiu,op.cit., p.p. 239,252

33/ Filiu,op.cit., p.255

34/ Olivier Roy. Le Croissant et le Chaos/ Paris, 2007, p.173

35/ The Economist, January 24 2009, p.59

36/ Hafez K. Zwischen antiautoritarer Opposition und totalitarer Hierarchie // Die Politische Meinung. November 2003. Nr. 408. S. 20