• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

Адрес: 119017 Москва,

ул. Малая Ордынка, д.17 стр.1 (схема проезда)

E-mail: weia@hse.ru

Руководство
Научный руководитель Караганов Сергей Александрович
Первый заместитель декана Ковалев Игорь Георгиевич
Заместитель декана по финансовой и административной работе Медведев Денис Анатольевич
Заместитель декана по работе с абитуриентами и выпускниками Жихарева Анна Владимировна

Наши партнеры

 

Тимофей Бордачев про Бельгию, Си Цзиньпина и искусство влиять

Есть такая профессия – международник

После окончания истфака Санкт-Петербургского университета Тимофей Вячеславович Бордачев получил стипендию на обучение в Европе – выбор стоял между университетом в ирландском Лимерике и Колледжем Европы в бельгийском городе Брюгге. Победил второй вариант: «Я посмотрел на карту и решил, что Бельгия гораздо интереснее, поскольку находится в центре Западной Европы, а Ирландия, при всем уважении, находится далеко от центров международной и другой интеллектуальной жизни». Там Тимофей Бордачев получил степень магистра в сфере европейской политики и вернулся в Петербург. Кстати, любимое место в Европе у Тимофея Вячеславовича также находится в Бельгии – уютная деревушка Даммэ на полпути между Брюгге и побережьем Северного моря с красивым готическим собором и комфортным климатом.

Сегодня для участия в научных конференциях Тимофею Вячеславовичу приходится много путешествовать по миру, чаще других – в Пекин, Шанхай, Париж и Сеул, плюс, в города бывших республик Советского союза. «Благодаря COVID-19, – признается Тимофей Бордачев, – я понял, что раньше ездил даже слишком много, это не было столь необходимо для самореализации. Хотя, конечно, живые контакты дают гораздо больше возможностей для обмена мнениями и понимания друг друга, чем общение в режиме видеоконференции».

Тимофей Вячеславович Бордачев беседует с сотрудником пресс-центра ФМЭиМП
Тимофей Вячеславович Бордачев беседует с сотрудником пресс-центра ФМЭиМП

О профессии международника, как и о любой другой, Тимофей Вячеславович никогда не мечтал – «я никогда не хотел кем-то стать, я хотел что-то делать, хотел оказывать влияние на окружающий мир, чтобы мои идеи переставали быть только моими и становились идеями, которые разделяют другие люди. Я считаю, что человек должен задумываться, приносит ли он пользу обществу, помогает ли он делать мир вокруг нас лучше, добрее, умнее».

«На первом курсе университета наш декан, выдающийся российский историк Фроянов сказал нам: “Дорогие ребята, в университете вам дают не специальность, а образование! Свою будущую специальность определите вы уже сами на основе того, как будет развиваться ваша жизнь». Образование, считает Тимофей Вячеславович, нужно для того, чтобы научиться адаптироваться к переменам и делать свою работу быстро и хорошо. 

«Главное – быстро, потому что тогда у вас останется время для того, что по-настоящему важно: друзей, родных, поездок на море, спорта, походов в театр». 

Для работы в сфере международных отношений важно понимать, что международник ежедневно решает проблему войны и мира – пишет ли он статью, решает ли аналитическую задачу или советует органам государственной власти. Даже самый частный вопрос – закупка чашек – является для международника вопросом войны и мира. «Потому что покупка чашек улучшает отношения с одним и не улучшает отношения с другим, а значит влияет на отношения с вашими партнерами», – поясняет Тимофей Вячеславович. Именно отсутствие этого компромисса и удручает – никогда нельзя добиться абсолютно справедливого решения, которое устраивало бы всех. Но сама возможность изменить окружающую реальность, сделать ее чуточку совершеннее – есть самое главное в работе международника. 

Научный руководитель ЦКЕМИ Тимофей Вячеславович Бордачев
Научный руководитель ЦКЕМИ Тимофей Вячеславович Бордачев

Написание статей и авторитеты в профессии

– Как приходит идея выразить свою мысль? Поступает заказ от редакции или это Ваша инициатива?

– Я думаю, 50 на 50. В половине случаев я считаю, что что-то является настолько важным, что про это надо высказаться. Например, недавно у меня вышла статья о ситуации с вакциной от коронавируса в Европейском союзе – мне самому захотелось написать ее, потому что я понял, что ситуация действительно важная для понимания. А в половине случаев редакции обращаются к автору за статьей, чтобы их аудитория лучше разобралась в каком-то событии. Здесь нужно относиться с большим уважением к запросу издателей, потому что они постоянно взаимодействуют с читателями, анализируют их предпочтения, поэтому я им всегда доверяю.

– Думаете ли Вы о своей целевой аудитории при написании статей?

– Нет, никогда. Я всегда пишу для себя, пишу, чтобы высказать свою точку зрения. У меня есть некие мировоззренческие принципы, но в остальном я ориентируюсь на то, что сам считаю важным.

– А комментарии под статьями читаете? Реакция читателей для Вас важна?

– Никогда. Хотя обращаюсь в статьях я к читателям, пишу все же для себя, поэтому никогда не читаю никакие комментарии. 

– Проходят ли Ваши статьи редактуру в изданиях? Если правят, то что?

– Научные статьи и книги, конечно, редактируются, а публицистика – нет. Ну, запятые правят, конечно. Я же не могу знать точно, где надо поставить запятую. *смеется

Сотрудник пресс-центра ФМЭиМП Анастасия Ковалева беседует с Т.В. Бордачевым
Сотрудник пресс-центра ФМЭиМП Анастасия Ковалева беседует с Т.В. Бордачевым

– Существует ли в изданиях цензура: на одни темы рекомендуют не писать, на другие, наоборот, обратить внимание? 

– Здесь вопрос не в теме, а в мировоззренческих ограничителях самого автора. Как в международных отношениях мир состоит из государств, защищающих интересы только своих граждан, так и в работе автор не может оставаться нейтральным – как только он перестает защищать интересы и ценности своего государства, он автоматически начинает защищать позицию другого государства. К сожалению, эта ситуация неизбежна. 

Плюс, автору нужно помнить о своей задаче менять окружающую реальность. Сделать это можно через влияние на людей, издающих законы и принимающих решения, через убеждение депутатов, правительства в том, какая политика лучше. Каждый, кто занимается международными отношениями, должен думать о том, чтобы его услышали. 

Если же мы будем только критиковать, они не станут нас слушать. Поэтому лучше указывать политикам на room for improvement – объяснять, что в этой конкретной ситуации российская внешняя политика могла бы быть лучше. 

– Должны ли быть у международника авторитеты в профессии? Есть ли они у Вас? 

– Конечно, у меня есть авторитеты. Во-первых, Сергей Александрович Караганов – человек, который совершенно феноменально чувствует и понимает российскую внешнюю политику и международную политику. Во-вторых, Генри Киссинджер – бывший государственный секретарь США, но в первую очередь ученый-международник. Затем, Жак Делор – бывший Председатель Европейской комиссии, который добился прорыва в развитии европейской интеграции.

Из политиков, безусловно, Владимир Путин. Он фантастически терпеливо выстраивает российскую внешнюю политику и проявляет, с моей точки зрения, христианское смирение по отношению к внешнеполитическим вызовам. Также это, безусловно, руководитель Китая Си Цзиньпин. Он понимает, какой колоссальный груз ответственности на нем лежит, и сильно отличается от других китайских руководителей. Года три назад я присутствовал на пленарном заседании Восточного экономического форума во Владивостоке, где Си Цзиньпин на равных общался не только с Президентом России, но и с лидерами гораздо менее значимых стран – Монголии, Японии, Южной Кореи. Для него это был большой, решительный шаг. К тому же, я с большим уважением отношусь к Борису Джонсону. Считаю, что он очень смелый человек.

– Существует ли конкуренция среди международников: кто быстрее и лучше напишет статью, даст более точный комментарий?

– Никогда такого не замечал и никогда не задумывался об этом. Дело в том, что, когда мы имеем дело с точными дисциплинами, мы можем провести более точный анализ, там есть объективность цифр. А в сфере международных отношений это всегда вопрос интерпретации.

– Как тогда начинающему международнику стать известным, добиться признания?

– Знаете, это самый сложный вопрос, потому что это требует большого времени, чтения и постоянного самообразования. 

Самое главное – читайте только тех, кто умнее вас! Это будет тестом на вашу адекватность – вы не будете считать себя самым умным, при этом будете постепенно развивать вкус и экономить свое время. 

– Ошибались ли Вы когда-то в своем прогнозе? 

– Все ошибаются, синоптики тоже ошибаются. Например, в 2008 году, когда Грузия начала военную операцию против Южной Осетии и Абхазии, я не допускал мысли о прямом военном вмешательстве России. И на вопросы журналистов отвечал, что Россия не станет вмешиваться. А вот Дмитрий Суслов сразу говорил, что Россия будет и обязательно должна вмешаться, и оказался прав. А я ошибся.

– Что Вы после этого чувствовали? Досаду, грусть, обиду?

– Ничего, абсолютно. Я поздравил Дмитрия Вячеславовича. 

– Случалось ли, что Вы не могли объяснить, проанализировать какое-то событие, не знали, что сказать? 

– Да, конечно. Если обращаются ко мне лично и я не знаю, что сказать, я отказываю. Это же несложно – сказать «Извините, я не готов сейчас ответственно рассуждать на эту тему». Для меня это не является никакой проблемой. А если речь идет о каких-то проектах, я всегда собираю команду профессионалов – тех, кто разбирается лучше меня.

Тимофей Вячеславович Бордачев рассуждает о внутренней политике Франции
Тимофей Вячеславович Бордачев рассуждает о внутренней политике Франции

Франция и мусульмане

После серии осенних терактов в нескольких европейских городах, прежде всего французских, актуальность проблемы взаимоотношений Европы с мусульманским миром вновь обострилась. При этом, напоминает Тимофей Вячеславович, французское общество представляет собой уникальный пример интеграции колоссального количества людей из других стран, каждый четвертый француз имеет иностранное происхождение. Значительное количество мусульман – выходцев из арабских стран Северной Африки – это реальность французской политической жизни. 

В наши дни, считает Тимофей Вячеславович, Франция переживает серьезный политический и социально-экономический кризис. «Где тонко, там и рвется. Поскольку вопрос системной интеграции мусульман во французское общество не решался на протяжении долгого времени, неудивительно, что сейчас мы наблюдаем кризисные явления».

«Конфликт, возникший поздней осенью у Пятой республики с мусульманскими странами, стал результатом поиска французским правительством и Президентом путей развития страны и места страны в международных делах. Некоторые ошибочные, суетливые движения были связаны именно с тем, что Франция прямо сейчас находится в поиске».

При этом, отмечает Тимофей Бордачев, дипломатическая напряженность в отношениях с Турцией вряд ли может обернуться более существенными, военными последствиями. Все же обе страны входят в НАТО, что накладывает серьезные ограничения на свободу действий. Насколько перспективна ставка Эммануэля Макрона на национализм, распространенная и среди его европейских коллег, – покажут выборы, но на настоящий момент французский лидер довольно уверенно владеет своим электоратом. 

Интервью с Тимофеем Вячеславовичем Бордачевым
Интервью с Тимофеем Вячеславовичем Бордачевым

Блиц

– Последняя песня, которую Вы слушали.

– Это финская эстрадная песня 1976 года Эркки Юнккаринена, она настраивает меня на позитивный лад, под неё весело ехать на работу. А вообще слушаю классику, Шуберта очень люблю. 

– Любимая группа. 

– «ДДТ».

– Последняя художественная книга, которую Вы прочитали.

– Последние месяцы я читаю в основном классическую философию – Георга Зиммеля, Макса Вебера, российского религиозного философа Владимира Соловьева.

– Читаете для себя или для работы?

– И для себя, и для работы. Потому что чувствую, что знаний философии не хватает. 

– Ваш любимый фильм.

– «Достучаться до небес».

– Любимый канал на Youtube

– Нет, не смотрю.

– Даже известных ютуберов, например, Дудя?

– Никогда в жизни. Я же сказал: «Читайте тех, кто умнее вас». Зачем мне слушать того, кто глупее, типа Дудя? *смеется*

– Ваши любимые цитаты теоретиков международных отношений.

  1. «Наша задача состоит в том, чтобы изучить руины международного порядка и понять, на какой основе мы можем построить новый», – Эдвард Карр.
  2. «Если одно государство воспринимает внутренние представления о справедливости в другом государстве как угрозу, почвы для дипломатического диалога не существует», – Генри Киссинджер.
  3. «Все государства одинаковы, отличаются их возможности», – Кеннет Уолтц.

Разговаривает Анастасия Ковалева

Фотографирует Полина Новикова

Студентки 3 курса ОП «Международные отношения», 2021 год